Погожим парижским вечером, в час небывало жаркого заката, бывший коррупционер, а ныне пламенный революционер Мухтар Кабулович Аблязов отдыхал от неправедных трудов в тиши своего кабинета. Он уже прикончил вторую бутылку шабли и подумывал приступить к просмотру давно отложенного на «Порнхабе» остросюжетного фильма «Черные парни с большими членами», как вдруг дверь кабинета распахнулась и в нее сперва влетел испуганный дворецкий-китаец, вслед за которым в просторную комнату не спеша вошли 33 рослых мужчины в камуфляжных шортах и бронежилетах. В руках они держали набитые чем-то тяжелым спортивные сумки. «В чешуе, как жар горя», – автоматически подумал Мухтар Кабулович.
– Вы, собственно, к кому? – слегка заикаясь от недобрых предчувствий, спросил он.
– К вам, уважаемый! – гаркнул один из пришельцев, видимо, старший. – Заявочку оставляли на сайте? Оставляли! Предоплату только не внесли, но это ничего. У нас все на доверии, уважаемый.
– У кого – у нас? – осторожно спросил Мухтар Кабулович.
– ЧВК «Брамс»! – снова гаркнул старшой, на сей раз встав по стойке смирно. Он подмигнул Мухтару Кабуловичу. – У нас, в мире ЧВК, так уж принято – кто «Вагнер», кто вот «Брамс». Есть даже «Чайковский», но там спецконтингент… ну, сами понимаете. Короче, когда выдвигаемся? Так-то мы обычно в каком-нибудь доме отдыха сидим до начала операции, но здесь с этим как-то плохонько, придется вас пока немного стеснить.
Мухтар Кабулович завращал глазами, изображая полное непонимание.
Старшой вздохнул и достал из-за пазухи какую-то мятую бумагу.
— Уважаемый, ну вот же ваш заказ. Так… «Создание ячейки, свержение режима». Ячейка перед вами в полном составе, режим, как я понимаю…— Старшой сверился с другой бумажкой. – На Рюе де Фаубург Сайнт-Гонорея, если я верно разобрал по-ихнему. Хорошо вы хоть сразу написали, что вы в Париже, а то вас в стольких странах ищут, что запутаться можно.
Мухтар Кабулович с ужасом вспомнил, что третьего дня, будучи уже в стельку пьян, действительно писал на каком-то форуме что-то про свержение режима и создание ячеек.
– Но… – начал было Мухтар Кабулович, но старшой перебил его.
— Никаких «но»! К рассвету станете императором, слово профессионала!
– Дайте нарзану! – слабо прохрипел Мухтар Кабулович, начавший стремительно трезветь.
Но было уже поздно. Чьи-то сильные руки нахлобучили на голову Мухтара Кабуловича шляпу-треуголку с вензелем «М1», другие сильные руки подхватили его обмякшее тело и понесли в сторону Елисейского дворца.
«О боги… Яду мне, яду…» – пронеслась в лысой голове революционера последняя мысль перед неизбежной коронацией.

Погожим парижским вечером… Впрочем, нет – этот вечер выдался вовсе не погожим, а грозовым и даже грозным. Молнии чертили небо над Эйфелевой башней, грохотали раскаты грома, а в самой дальней комнате уютной 18-комнатной квартиры на Елисейских полях творилось что-то страшное и зловещее. Лысый потасканный гном в расшитом позументом из парчи шелковом халате кружился в странном танце среди зажженных лампад и курящихся благовоний. Да, дорогой читатель – это был снова он, буревестник революции Мухтар Кабулович Аблязов.
– Режим, сгинь! Ячейка, появись! – страшным голосом завывал Мухтар Кабулович, постукивая в купленный когда-то в сувенирной лавке бубен. Вычитанными в старинной книге темных искусств заклинаниями Мухтар Кабулович изгонял из мира коронавирус. Он так долго рассказывал, что как только в Казахстане сменится режим, то сразу же исчезнет и коронавирусная напасть, что и сам в это поверил. Для смены же режима, согласно теории Мухтара Кабуловича, было необходимо появление ячеек тайных революционеров. Но, несмотря на все разговоры Мухтара Кабуловича по скайпу, тайные революционеры оставались в большом дефиците и категорически не объединялись в ячейки. Магия, очевидно, была единственным выходом…
Вдруг Мухтар Кабулович ойкнул и присел от неожиданности. В дыму и мареве вдруг проступили очертания довольно полной женской фигуры. «Ячейка! Нет, джинния!» – пронеслось в лысой голове Мухтара Кабуловича.
– Зачем ты звал меня? – прогрохотала джинния, голос которой показался Мухтару Кабуловичу странно знакомым.
– Жанночка, ты что ли?! Ты же от меня ушла!
– От тебя уйдешь, лысый черт! – с горечью ответила джинния. – Я теперь вроде как меж двух миров застряла, частью в ДВК, частью с живыми.
– А я, выходит, с какими? – в ужасе спросил Мухтар Кабулович.
– А ты потрогай себя, потрогай! – с сатанинским хохотом ответила джинния.
Мухтар Кабулович с воплем подскочил на кровати, весь в холодном поту. «И приснится же такая чушь, – с негодованием подумал он. – Впрочем, надо и это использовать».
Усевшись за стол, он вдохновенно набросал первые строки будущего обращения: «Призрак бродит по Европе! Призрак Жанны Боты…»

Множьте ряды мучеников режима!

Погожим парижским вечером революционный вождь Мухтар Кабулович Аблязов сидел в кабинете. Пил холодное шабли и занимался составлением подробной инструкции по созданию революционных ячеек.
«Пункт 1. – настучал в «ворде» двумя пальцами пламенный революционер. – Соберите ячейку. Ячейка – это пять человек, с которыми вы уже выпивали». Что-то в набранном тексте резало вождю глаз. Может быть, еще НЕ выпивали? Может быть, вообще не выпивали – можно ли делать революцию с пьяных глаз? Мухтар Кабулович тяжело задумался, пытаясь вспомнить, каковы были отношения с алкоголем Робеспьера, Ленина, Порошенко, Саакашвили и прочих великих революционеров прошлого и настоящего. Выходило, что по-разному. Ельцин, вон, и вовсе не просыхал. Да и сам Мухтар Кабулович был не чужд знакомства с зеленым змием.
Он решительно зачеркнул уже написанное и начал снова: «Пункт 1. Соберитесь впятером в тайном месте с бутылкой водки. Это будет ваша ячейка. Когда выпьете по сто, выходите на связь со мной. Алга ДВК!»
– А и хорошо вышло! – сказал сам себе удовлетворенный Мухтар Кабулович. – Главное, чтоб место не очень тайное было, чтоб я успевал в полицию стукнуть о распитии в неположенном месте. А я потом порыдаю о зверствах режима. Так будут множиться ряды мучеников революции!
И довольный Мухтар Кабулович велел принести новую бутылку холодненького шабли.

Размышления

Погожим, но чуть прохладным, парижским вечером Мухтар Кабулович Аблязов, уютно укутавшись в плед (который его супруга Алма ласково именовала «попоной», неизвестно на что намекая), размышлял о дальнейших путях революционной пропаганды. Взгляд его привычно прошерстил подборку новостей. «Евросоюз выделил Казахстану 1,6 млн евро для борьбы с коронавирусом». Мухтар Кабулович подивился скупости своей новой родины – его скромная 18-комнатная квартира стоила значительно дороже – но решил не упускать возможность для пропагандистского маневра. «Позор – резво настучал он на клавиатуре – тем, кто берет жалкие подачки, имея огромные ресурсы!» Чувство вины вдруг кольнуло Мухтара Кабуловича. Сам он, украв несколько миллиардов, не отказался бы от 1,6 млн за просто так; еврик к еврику, как говорится. С другой стороны, кому-то могло бы придти в голову, что позор не ЕС, и не Казахстану, а самому Мухтару Кабуловичу, пожадничавшему перевести хотя бы 1,6 млн хотя бы тенге хотя бы родному аулу, но пламенный революционер отогнал эту странную мысль, словно муху.
Подумав еще немного, он приписал к обращению обычный рефрен: «Как свергнем режим, так излечимся от коронавируса!», залпом выпил еще стаканчик шабли и, умиротворенный, отправился спать под теплый бок Алмы.

Погожим парижским утром Мухтар Кабулович Аблязов пил утреннее шабли на балконе своей скромной 18-комнатной квартиры, любовался Эйфелевой башней и терзался муками творчества. Еще вечером он при помощи недавно освоенной программы «фотошоп» приделал лица своих казахстанских гонителей и ненавистников к фотографии двух орангутанов и был очень доволен и изяществом исполнения, и остроумием и необычностью художественного замысла. Теперь же требовалось придумать к обличительной сатирической картине подпись. В принципе, у Мухтара Кабуловича уже была приблизительная заготовка, но, поскольку, на казахском он теперь, став парижанином, говорил крайне редко, а на русском просто редко, он никак не мог вспомнить нужное слово. «Режиму» – что? «Конец» было бы слишком примитивно. «Пиздец» — как-то слишком грубо; к тому же в последний раз Мухтар Кабулович слышал этот термин сидя во французской тюрьме от получившего образование в Москве алжирского уголовника. Что конкретно обещал сделать с Мухтаром Кабуловичем образованный уголовник, вождь будущей революции предпочитал не вспоминать; «қазасы» тоже как-то не звучало для отвыкшего от родной речи Мухтара Кабуловича. «Финиш» — вообще дурь какая-то, это ж не спорт.
Мухтар Кабулович в очередной раз тяжело вздохнул и вдруг просветлел лицом. Он вспомнил, какую должность он уже отвел себе в Казахстане после победы революции. Аккуратно, двумя пальцами он выстучал на клавиатуре четыре буквы: «хана».

Погожим парижским утром Мухтар Кабулович Аблязов пытался вылечить утренним шампанским головную боль, вызванную вчерашним вечерним шампанским, а также (в не меньшей степени) процессом общения по скайпу с активистами.

– Уважаемые, вы поймите: когда я говорю про «ячейки», я не про банковские! Я про то, что вы должны самоорганизоваться, чтобы… чтобы было хорошо!
Из монитора на Мухтара Кабуловича смотрело пять пар сосредоточенных глаз.
– Вот вы уже – Мухтар Кабулович сверился с бумажкой – с 545 по 549-й с кем я говорю, на эту тему, ну вы хоть там по цепочке, по этим самым ячейкам передавайте, что к чему!
Один из собеседников, набравшись смелости, вдруг гаркнул:
– А 100 тысяч тенге в какой ячейке брать? Вы ж обещали, Мухтар-ага!
Мухтар Кабулович с трудом удержался, чтобы не выругаться – примерно в 337-й раз с начала конспиративного общения с активистами.
– Это, шер ами, голубчик, в смысле, когда победим! Вот смотрите, как это в Хабаровске у русских? Как разгулялась, какая силища, а?
– Так ведь им теперь нового губернатора прислали. Чего митинговать-то было? Новых акимов и у нас присылают, без всяких митингов. – робко заметил один из активистов.
– Вот и вам пришлют. – Мухтар Кабулович вальяжно расправил плечи. – Меня. С чемоданами тенге. Из самого Парижа.
Активисты благоговейно смотрели на вождя, пытаясь в уме рассчитать необходимое для перевозки такого количества денег багажа.
– А теперь – все в сад… То есть, я хотел сказать – за революционную работу, – завершил встречу Мухтар Кабулович. Тяжело вздохнув, он налил себе еще шампанского. «Если еще хоть один спросит про 100 тысяч тенге, швырну бокал в монитор», – решил для себя он и начал подключаться к связи с очередной группой единомышленников.

Погожим парижским вечером Мухтар Кабулович Аблязов сидел на балконе своей скромной 18-комнатной квартиры, любовался Эйфелевой башней в лучах заката и размышлял о новом плане революции в Казахстане. Старый план – объявить революционерами всех, кто ходит гулять в парк по субботам – оказался несостоятелен, и Мухтар Кабулович тихо убрал всякие упоминания о нем, будто и не было никогда.
Международная обстановка оптимизма не внушала, но Мухтар Кабулович, как истинный революционер, подходил к этому вопросу диалектически. То есть несколько тысяч или даже сотен недовольных, вышедших помитинговать в России или Белоруссии, Мухтар Кабулович привычно определял в буревестники грядущей великой революции во всем СНГ. Зато десятки, если не сотни тысяч митинговавших уже который месяц в США и Европе (да, собственно, и под окнами скромной 18-комнатной квартиры Мухтара Аблязовича), он стоически не замечал.
Но с пропагандистскими материалами этим вечером был какой-то швах. Визажистка Диана не написала нового лозунга тональным кремом. Барабанщик протеста Кайрат тоже взял передышку. Жанночка вообще сделала ручкой и ушла в неизвестность, бросив дело революции. В ТикТоке, где Мухтар Кабулович черпал вдохновение последние месяцы, тоже было какое-то затишье – коварные китайцы вновь зачистили там всю «политику». В тоске и отчаянии Мухтар Кабулович решился перепостить у себя ролик сумасшедшей старухи из России, до ТикТока обычно печатавшейся в «Советской России», «Завтра» и других изданиях, где самого Мухтара Кабуловича обзывали «казахским беглым олигархом», «грабителем казахского народа» и другими обидными словами. Но делать было нечего – других писателей в этот вечер у Мухтара Кабуловича не было.
Внизу кадра со старухой торжественно светился лозунг: «Не будь глупым пластилином!» Мухтар Кабулович мысленно пообещал самому себе впредь быть только умным пластилином, вздохнул и нажал кнопку «отправить».

Дорогие слушатели и зрители! Поскольку в прямом эфире звук у меня оказался крайне говенным, выставляю вам версию с новой озвучкой! Были, конечно, жалобы и на видеоряд – вскоре выйдет версия не только с качественным звуком, но и с улучшенным изображением. Вместо потасканного лысого наркомана в засаленном пиджаке вы увидите грудастую блондинку 22-лет! Без пиджака, между прочим! Сперва хотел приспособить к этому делу визажистку Диану, но оказалось привезти ее сейчас в Париж обычным рейсом нет никакой возможности, а тратиться на бизнес-джет я не согласный. Привел знакомую из Булонского леса (строго говоря, это знакомый – у нее/него не только грудь, но и хуй на месте, но этого вы не увидите, Фейсбук и Инстаграм за такое банят). Впрочем, я подумываю о скором переносе своих регулярных видеотрансляций и на более прогрессивные ресурсы, как-то ПорнХаб и тому подобные. Пока же призываю всех прислушаться к моей гениальной идее, как победить коронавирус – конечно же, выходя каждую пятницу и субботу митинговать, и без всяких масок, естественно – долой это тоталитарное изобретение. Коронавирус тогда падет вместе с режимом; да и мне будет проще вывозить оставшиеся ресурсы из вымершей страны. Ладно, вы пока готовьтесь митинговать, а я пошел к своему блондинке, пока Алмы дома нет.

Буду честным во всем!

Задумался что-то – когда-то во время моих прямых эфиров в Казахстане отключали интернет. Ну, или мне так казалось, по крайней мере. Может, он и просто ломался, конечно. А вот уже год как я пизжу, как Троцкий, через все соцсети, иногда и по два раза на дню – и никто ничего не отключает, болваны мои благоговейно внимают. Не пойму – это интернет в Казахстане починили или я теперь никому там на хуй не сдался, кроме пары сотен дебилов? Загадка… Но это ладно, слезы клоуна, так сказать. Пора и за революционную работу.
Вот текст прислала Аида Ахметова – Жанна говорила, что лучше не публиковать, а то не так поймут, но я решил, что теперь буду во всем честным! Вот пишет Аида: «одни воруют от жадности, другие воруют от безысходности» – я это точно знаю, потому что сам воровал именно от жадности. От безысходности, сами понимаете, миллиарды не крадут, от безысходности крадут кусок хлеба. И вот еще: «этот порочный круг не заканчивается, он становится нисходящей спиралью, которая с высокой скоростью ведёт нас в низ!» Это я тоже по себе знаю, хотя от того, чтобы совсем вниз, конечно, я увернулся – успел смыться вбок. Но в целом все правдиво изложено! Пойду попробую набрать Мамина, ему тоже зачитаю – вдруг пригодится.

Похоже, в Карагандинской области решили перенимать мой передовой опыт.

У них там теперь час акима, по вторникам и пятницам в прямом эфире в соцсетях. Не завидую я им – у меня прямой эфир, считай, каждый день; довольно утомительно, ни выпить, ни закусить. Плюс им-то придется что-то по существу отвечать на вопросы, а не как мне «скинем режим и заживем, всем надо дать по 100 тысяч тенге, а налоги отменить». К тому же, если вдруг ко мне является какой-нибудь провокатор и начинает спрашивать: «а кто даст эти 100 тысяч тенге? А откуда он их возьмет вообще, если все налоги отменят?» ну и все такое прочее, так я негодяя просто отправляю в бан и объявляю наймитом кровавого режима. А что акимы будут делать – ума не приложу. Впрочем, мне какое дело – я пока продолжу свои завывания, вот режим только что похоронил, который кровавый, в смысле. В качестве доказательства скорой и неизбежной гибели предъявил видео с текущим унитазом. Его, сами понимаете, лично Токаев с Маминым должны были явиться ремонтировать, а прислали какого-то сантехника, к тому же безрукого. Впрочем, как говорят, Мамину скоро и правда придется клозеты чинить, но, может, и врут…

В Казахстане сегодня минута молчания; я тоже пытался помолчать, но не получилось. Вообще замечаю за собой что-то тревожное: рот сам собой раскрывается и какое-то «гав-гав-гав», причем и с письменностью выходит так же – руки сами тянутся и пишут какую-нибудь хуйню. Или не хуйню, тут как посмотреть. Вот опять воспел Диану, милашку мою, прямо хоть в токалки бери, но это придется ее из Казахстана вывозить, кормить-поить, да и Алма, боюсь, последние три волосины на лысине вырвет. Надо, по крайней мере, провести дополнительный сбор средств ей на тональный крем, я даже сам пару евро переведу.
Волосы последние, впрочем, и сам на себе готов рвать. Смотрю, что творится в Хабаровске с тамошним акимом. В смысле не с ним самим – сам-то он в Лефортовской тюрьме – а, так сказать, вокруг. Говорят, рабочих с его заводы выгнали митинговать вместе с семьями – «Верните нам Серегу!». Все думаю, какой же я дурак был когда-то, надо было тоже сообразить своих зраплатников погнать на митинг, «Мухтар, вернись!» или что-то в таком духе. А теперь что – теперь три десятка дебилов на весь Казахстан за меня готовы бесплатно маршировать. Не иначе, придется все же заплатить – а ведь не хочется. Пойду, что-ли, позвоню Мамину – ради эксперимента, вдруг уже отзывается.

Смеюсь, аж икаю!
Решил глянуть, как там Маргулан, люди в черонм от него отстали, вроде в себя пришел. Смотрю: «Дорогой Мухтар!» Я чуть не подавился от неожиданности – что это, в друзья набивается? Глянул рядом, где на казахском – так это он к Тайжану! К совести взывает, ссудой на лук укоряет. Ну дурааак! Нашел кому о совести рассказывать, этак он и меня скоро начнет стыдить, поржем!
«В чем моя вина перед тобой? Что стал популярнее тебя?» – нет, я не могу с этих двух граждан! Вроде оба здоровые мужики – а о чем трут? Тоже мне, димаши нашлись, звезды интернета. Главное, я же Тайжану тоже денег дал – и тоже до сих пор жду, когда вернет. Никогда, скорее всего – только я не такой идиот, чтобы ему дать 100 тысяч баксов на покупку, блядь, ЛУКА!!!
Я хоть на адвокатов потратил примерно столько и еще полстолько, но адвокаты все же не лук (хотя слеза тоже прошибает). Маргулаша, правда, этим не ограничился и спустил аж 300 с лишним тысяч – ну, кого Аллах хочет наказать, того лишает разума. С другой стороны, теперь, может, этот Чиполлино хоть мне долг вернет? Занимал-то на бутылку коньяка, к Маргулану на поклон идти, для солидности. Надо бы позвонить Ерлаше, пусть у себя телеграме сурово пропесочит этого фермера-любителя.

Обратился к дорогим согражданам на казахском. Вышло хуевенько, к тому же опять был с похмелья – даже рубашку не сумел найти, надел пиджак поверх майки (хорошо хоть пятна не видны были). Перешел на русский, рассказал за антивирусный… тьфу, антикризисный план. Вышло тоже не очень, но хомячки все съели – даже когда я призвал «подпирать антинародную власть». Похоже, они не только по-казахски, но и по-русски не очень понимают.
Заодно рассказал о современных возможностях монтажа: голос пишется, изображение рисуется, окружающая обстановка монтируется. Потом задумался: если это правда так, то чего ж я сам, как мудак, с похмела сижу перед камерой в грязной майке. На фига я всем этим дармоедам плачу столько бабла – пусть меня рисуют, в величественном виде и парадном одеянии, обстановочку можно пока чуть поскромнее, голос, так и быть, запишу. Тут уж я размечтался о новом бизнесе: «любой монтаж за ваши деньги!» Так размечтался, что чуть под стол не упал – уже видел, как Трампа монтирую, или там Путина. Аж руками махать начал, по столу бить! Но тут вспомнил, что надо рецепт спасения экономики дать – и дал. Надо, сказал, каждому выдать овец и земли в горах, чтобы пасли. Мне пацаны из Грузии и Украины рассказывали, они там таким манером кризис уже почти победили. А что? Если все займемся овцеводством под моим руководством, неизбежно станем мировой овцеводческой державой. На том стою!

Решил обратить внимние на Россию, а то они там меня совсем, небось, забыли.
Нашел в сети какого-то русского дизайнера, по имени Артемий. Смешной такой, через слово «хуй» – но я, в общем, и сам так говорю. Он у себя в тиктоке ролик повесил, про двери в Павлодаре. Очень возмущенный был, я у себя перепостил: вот, граждане, даже в путинской России возмущаются. В Павлодаре, правда, и сами жители не против, но Артемий о том не знает, а мне зачем лишнее говорить?
А еще у них в России митинг был, во Владикавказе! Ну тут я возбудился не на шутку – вот говорю, берите пример борьбы с тиранией. Там, правда, про тиранию не распространялись: у них главным – оперный певец, уверяющий, что никакого коронавируса вовсе нет. Приятный человек, чем-то на меня похож: я тоже петь люблю и могу нести любую херню на голубом глазу.
Вот, например, давал народу советы, как бизнес вести. Ну то есть как советы – рассказал о нашей отсталости. Вспомнил, как школьником жил в селе, а там видел зерноуборочную машину 1936 года впуска. То же самое, говорю, и у пчелок… пардон муа, в нынешнем Казахстане. Я, правда, на селе с тех самых пор и не был – но, думаю, мои почитатели в основном и в Казахстане-то давно не живут, всему поверят. Язык, правда, слегка заплетался – похмелье так и не отпустило, но как-то справился.

Ну что за жизнь!

Ну что за жизнь!
Вчера вечером, как узнал, что нефть ушла в минус, возбудился — ну как ишак в течку. Написал всем поклонникам, чтобы запасались — за нее теперь доплачивают. Хватайте, значит, у кого есть танкер. Ну, или цистерна. Канистра тоже сойдет. Сам сбегал на заправку поблизости, хотел нахаляву заправиться — не дали, сволочи. Я негриле на кассе уже ору: ты мне, кара-кой, должна благодарна быть, что я у тебя бензин задаром возьму! В штатах уже приплачивают! А она обещала полицию вызвать; пришлось уйти — с ментами мне лучше не связываться, даже с местными. Теперь знаю, что у этой кассирши инсайды в отрасли, заранее знала, сучка. Приберегла!
Но пока ночь была, много успел. Понятное дело, рассказал, что режиму теперь пиздец, и русским кранты, и вообще теперь только во мне спасение. У меня план: будем сами покупать нефть, а нам за это будут приплачивать — на том и поднимем бюджет. Звонил Мамину, хотел продать гениальный план — не берет трубку. А к утру цены вернулись, и опять я с носом — а все почему? Ленивы вы, казахстанцы! К телефону подойти вам в лом!

Вышел из запоя, вспомнил, что мне там сняли целый фильм, разоблачительный.
Основан на документах, которые мои верные хакеры украли в виртуальных подвалах КазМунайГаза. Ну, это для публики, конечно — что у меня, секретарши с компьютером нет, что ли. Сама все напечатала, подписи я нарисовал; у меня опыт в этом деле. Там, конечно, вся история на дурака рассчитана: они у румын компанию купили, а я говорю, что все деньги украли, потому что с цыганами кто же дела ведет. Но дураки, как всегда, нашлись — у меня подписчиков пока хватает.
Жадность, правда, подвела: выложил все свои документы, с такой любовью подделанные, в интернет, но в последний момент решил не платить за хранение, так что их уже потерли. С другой стороны, пусть так верят, на слово — вдруг кто умный посмотрит, опять срок пришьют. А удаленное — даже круче, мои читатели точно поверят, что это происки режима. А то во Франции документы подделывать тоже запрещено, я узнавал.
Звонил Ерлаше, абонент недоступен — выключил с перепугу, что ли?

Полегчало!

Радость-то какая! Второй день бухаю, даже не смог вчера обратиться с поучением к народным массам. Потому что жизнь раньше была тяжелая, а со вчерашнего дня полегчало!
Ну, то есть, полегчало чуть раньше: карантин — хочешь, не хочешь, а границы закрыты. А еще пару месяцев назад ужом приходилось вертеться перед местными французскими ментами: нельзя, говорю, меня русским отдавать — там кровавый Путин (ну, с этим они особо не спорили). И казахам, говорю, нельзя — там тиран Токаев и даже хуже того. А они мне на это про всякую либерализацию и курс на гражданские свободы, и что мне было отвечать? А теперь, теперь…
Простите, икаю! А, вы не слышали, может? В Караганде дурачка Шураева закрыли. «Посредством социальных сетей распространял заведомо ложные сведения, не соответствующие действительности» — ржу, как конь, ну правда. Это они меня не читали, акымаки.
Дорогие начальнички. закройте еще пару идиотиков, вот хоть Ерлашу — памятник вам у себя в саду в Ницце поставлю! Ну, небольшой такой. Пока хотел у вас на сайте, который в вашем ментовском «фейсбуке» указан, написать что-нибудь благодарственное, да нельзя — «нарушает нормы сообщества», «фейсбук» пишет. Что вы там пасетесь с таким отношением — не понимаю. Но это ладно, главное: Арманчика подольше подержите, я сейчас чуток протрезвею и пойду местным французским ментам докладывать, что теперь-то меня точно никуда выдавать нельзя.

Вспоминал нынче, как сидел здесь в тюрьме. Славное было времечко, на самом деле! Кормили неплохо, времени — тьма, и так целых три года. Конечно, без баб и бухла тяжеловато, но постепенно привыкаешь. Опять же, алжирцы там попадаются очень даже ничего!

Решил рассказать народу, но про алжирцев, а особенно про то, когда приходилось без них обходиться, как-то неудобно. Пришлось приврать: стал, говорю, в тюрьме великим знатоком военного дела, практически — полководцем. Ну вот, типа, Наполеон, Батый, Шергазы-хан — и я, скромно, конечно, в конце где-то. Так, говорю, и было: вызываю вертухая — «а что, мсье Жан, принесите-ка мне все труды по тактике и стратегии, какие имеются в тюремной библиотеке!» По-французски я тогда, правда, не очень, но некоторые были с картинками, те понятнее.

Так что очертил, будущую армию Казахстана: танки, авиация, ПВО, хорошее финансирование. Один мерзавец спросил, а в чем отличие от нынешней — подумал, ответил, что в моей армии почти все будут профессионалы, а остальных будут ненадолго призывать. Мерзавец оказался совсем говнюком и сказал, что и сейчас 78 процентов по контракту, а остальных призывают на год. Кто пускает с вопросами таких провокаторов, буду разбираться вечером. Пока ответил, что начну программу строительства авианосцев, на это он уже ничего ответить не смог. Решил продать идею Ерлаше, звонил, не берет трубку.

Вот так живешь, думаешь: знаешь человека, а он…

Нет, Ерлаша, ну какая же ты оказался стерва! Все думали — сидит себе тихий дурачок, ищет общественное доверие, а ты, оказывается, хитер! Завел себе целый узун кулак, а теперь какую рекламу дал! Там, значит, можно почитать «откровенную дезинформацию и циничные инсинуации», а также узнать, что я «беглый коррупционер и кокаинист»! Это, Ерлаша, ты хитро придумал — особенно про «циничные инсинуации», тут всякий бросится читать — даже если инсинуации про него самого.

Ты, Ерлаша, в следующий раз, когда станешь разоблачать анонимные телеграм-каналы, не забудь добавить, что там еще «грязные домыслы и сексуальные фантазии», тогда на твой кулак не тысяча, как вчера — десятки тысяч попрут подписываться. А меня, для разнообразия. начни называть «лысым коррупционером» — а то все беглый, да беглый… Послушай меня, опытного человека — я, слава Аллаху, к народу иногда и по три раза в день обращаюсь.

А я пока пойду осваивать новые пиар-технологии: новое обращение буду записывать голый и с подушкой на пузе, как полковник Абильбеков. Это нынче, говорят, модно. Но все же: Ерлаша, Ерлаша, ну какая же ты стерва!

То ли Хуяк, то ли Хак…

Весь день слушал на Басе речь какого-то гражданина то ли Хуяк, то ли Хак. Мастер художественного слова, а какая мимика, какие интонации! Где только Садыковы его добыли, не на всякой помойке такие люди теперь водятся! К себе возьму министром культуры! Его, вроде, взяли пока под арест; там поднаберется разных ученых слов, вот как я когда-то— будет друг друга легче понимать.

Так вдохновился, что сам записал сразу два обращения к народу. Но, шайтан их всех побери, я по бумажке читаю, а этот Хуяк — без! Где он так научился? Положительно, надо менять методы работы. В следующий раз тоже выступлю по-новому. Про преступный режим не буду, а сразу сплеча: «ебить твою в качель! вот такой пиздец, граждане! Хуево жить больше не будем», ну и так далее.

Главное, чтобы бумажку положить так, чтобы в камеру не лезла.
Про камеру я что-то зря, наверно… как бы не сглазить. Пока подгадил Касым-Жомарту, пусть знает, с кем имеет дело — а когда научусь материться, то точно придет режиму полный хуяк.

Звонил Мамину, хотел пошутить про три веселых буквы. Опять трубку не берет.

Много думал, понял: вся эта суета с коронавирусом задумана исключительно с одной целью — не дать мне взять власть в Казахстане.

Кем задумана, мне тоже понятно — там везде Назарбаевы, 18 миллионов Назарбаевых. От этой мысли даже в дрожь кидает, но ничего: я их победю. Побежу, в смысле. Уже побежал. Пока снова сижу в карантине во Франции, хорошо не в тюрьме. Готовлю великие планы. Для начала заказал портрет себя в виде библейского Давида, победителя ковида. Заплатил херову кучу денег, прислали фотку какого-то жирного уебка, кажется, отфотошопленную. Никому, никому нельзя верить.

Звонила Жанна, говорила, Путин обзывал меня печенегом и половцем. Это приятно, еще немного и почувствую себя ханом Батыем. Портрет заказывать не буду.

Прочитал в новостях, что какие-то польские князья прислали в Казахстан ноутбуки в подарок детям. Редкие ослы, это ж надо так потратиться непонятно на кого! Потом Жанна объяснила, что это хороший пиар и рекомендовала тоже что-нибудь подарить. Опять же: чем я не князь?Нашел свой старый айфон с треснутым экраном, звонил Мамину, чтобы узнать, как отдать. Не взял трубку. Придется им без айфона пока…