Погожим парижским вечером, в час небывало жаркого заката, бывший коррупционер, а ныне пламенный революционер Мухтар Кабулович Аблязов отдыхал от неправедных трудов в тиши своего кабинета. Он уже прикончил вторую бутылку шабли и подумывал приступить к просмотру давно отложенного на «Порнхабе» остросюжетного фильма «Черные парни с большими членами», как вдруг дверь кабинета распахнулась и в нее сперва влетел испуганный дворецкий-китаец, вслед за которым в просторную комнату не спеша вошли 33 рослых мужчины в камуфляжных шортах и бронежилетах. В руках они держали набитые чем-то тяжелым спортивные сумки. «В чешуе, как жар горя», – автоматически подумал Мухтар Кабулович.
– Вы, собственно, к кому? – слегка заикаясь от недобрых предчувствий, спросил он.
– К вам, уважаемый! – гаркнул один из пришельцев, видимо, старший. – Заявочку оставляли на сайте? Оставляли! Предоплату только не внесли, но это ничего. У нас все на доверии, уважаемый.
– У кого – у нас? – осторожно спросил Мухтар Кабулович.
– ЧВК «Брамс»! – снова гаркнул старшой, на сей раз встав по стойке смирно. Он подмигнул Мухтару Кабуловичу. – У нас, в мире ЧВК, так уж принято – кто «Вагнер», кто вот «Брамс». Есть даже «Чайковский», но там спецконтингент… ну, сами понимаете. Короче, когда выдвигаемся? Так-то мы обычно в каком-нибудь доме отдыха сидим до начала операции, но здесь с этим как-то плохонько, придется вас пока немного стеснить.
Мухтар Кабулович завращал глазами, изображая полное непонимание.
Старшой вздохнул и достал из-за пазухи какую-то мятую бумагу.
— Уважаемый, ну вот же ваш заказ. Так… «Создание ячейки, свержение режима». Ячейка перед вами в полном составе, режим, как я понимаю…— Старшой сверился с другой бумажкой. – На Рюе де Фаубург Сайнт-Гонорея, если я верно разобрал по-ихнему. Хорошо вы хоть сразу написали, что вы в Париже, а то вас в стольких странах ищут, что запутаться можно.
Мухтар Кабулович с ужасом вспомнил, что третьего дня, будучи уже в стельку пьян, действительно писал на каком-то форуме что-то про свержение режима и создание ячеек.
– Но… – начал было Мухтар Кабулович, но старшой перебил его.
— Никаких «но»! К рассвету станете императором, слово профессионала!
– Дайте нарзану! – слабо прохрипел Мухтар Кабулович, начавший стремительно трезветь.
Но было уже поздно. Чьи-то сильные руки нахлобучили на голову Мухтара Кабуловича шляпу-треуголку с вензелем «М1», другие сильные руки подхватили его обмякшее тело и понесли в сторону Елисейского дворца.
«О боги… Яду мне, яду…» – пронеслась в лысой голове революционера последняя мысль перед неизбежной коронацией.

Погожим парижским вечером… Впрочем, нет – этот вечер выдался вовсе не погожим, а грозовым и даже грозным. Молнии чертили небо над Эйфелевой башней, грохотали раскаты грома, а в самой дальней комнате уютной 18-комнатной квартиры на Елисейских полях творилось что-то страшное и зловещее. Лысый потасканный гном в расшитом позументом из парчи шелковом халате кружился в странном танце среди зажженных лампад и курящихся благовоний. Да, дорогой читатель – это был снова он, буревестник революции Мухтар Кабулович Аблязов.
– Режим, сгинь! Ячейка, появись! – страшным голосом завывал Мухтар Кабулович, постукивая в купленный когда-то в сувенирной лавке бубен. Вычитанными в старинной книге темных искусств заклинаниями Мухтар Кабулович изгонял из мира коронавирус. Он так долго рассказывал, что как только в Казахстане сменится режим, то сразу же исчезнет и коронавирусная напасть, что и сам в это поверил. Для смены же режима, согласно теории Мухтара Кабуловича, было необходимо появление ячеек тайных революционеров. Но, несмотря на все разговоры Мухтара Кабуловича по скайпу, тайные революционеры оставались в большом дефиците и категорически не объединялись в ячейки. Магия, очевидно, была единственным выходом…
Вдруг Мухтар Кабулович ойкнул и присел от неожиданности. В дыму и мареве вдруг проступили очертания довольно полной женской фигуры. «Ячейка! Нет, джинния!» – пронеслось в лысой голове Мухтара Кабуловича.
– Зачем ты звал меня? – прогрохотала джинния, голос которой показался Мухтару Кабуловичу странно знакомым.
– Жанночка, ты что ли?! Ты же от меня ушла!
– От тебя уйдешь, лысый черт! – с горечью ответила джинния. – Я теперь вроде как меж двух миров застряла, частью в ДВК, частью с живыми.
– А я, выходит, с какими? – в ужасе спросил Мухтар Кабулович.
– А ты потрогай себя, потрогай! – с сатанинским хохотом ответила джинния.
Мухтар Кабулович с воплем подскочил на кровати, весь в холодном поту. «И приснится же такая чушь, – с негодованием подумал он. – Впрочем, надо и это использовать».
Усевшись за стол, он вдохновенно набросал первые строки будущего обращения: «Призрак бродит по Европе! Призрак Жанны Боты…»

Множьте ряды мучеников режима!

Погожим парижским вечером революционный вождь Мухтар Кабулович Аблязов сидел в кабинете. Пил холодное шабли и занимался составлением подробной инструкции по созданию революционных ячеек.
«Пункт 1. – настучал в «ворде» двумя пальцами пламенный революционер. – Соберите ячейку. Ячейка – это пять человек, с которыми вы уже выпивали». Что-то в набранном тексте резало вождю глаз. Может быть, еще НЕ выпивали? Может быть, вообще не выпивали – можно ли делать революцию с пьяных глаз? Мухтар Кабулович тяжело задумался, пытаясь вспомнить, каковы были отношения с алкоголем Робеспьера, Ленина, Порошенко, Саакашвили и прочих великих революционеров прошлого и настоящего. Выходило, что по-разному. Ельцин, вон, и вовсе не просыхал. Да и сам Мухтар Кабулович был не чужд знакомства с зеленым змием.
Он решительно зачеркнул уже написанное и начал снова: «Пункт 1. Соберитесь впятером в тайном месте с бутылкой водки. Это будет ваша ячейка. Когда выпьете по сто, выходите на связь со мной. Алга ДВК!»
– А и хорошо вышло! – сказал сам себе удовлетворенный Мухтар Кабулович. – Главное, чтоб место не очень тайное было, чтоб я успевал в полицию стукнуть о распитии в неположенном месте. А я потом порыдаю о зверствах режима. Так будут множиться ряды мучеников революции!
И довольный Мухтар Кабулович велел принести новую бутылку холодненького шабли.

Размышления

Погожим, но чуть прохладным, парижским вечером Мухтар Кабулович Аблязов, уютно укутавшись в плед (который его супруга Алма ласково именовала «попоной», неизвестно на что намекая), размышлял о дальнейших путях революционной пропаганды. Взгляд его привычно прошерстил подборку новостей. «Евросоюз выделил Казахстану 1,6 млн евро для борьбы с коронавирусом». Мухтар Кабулович подивился скупости своей новой родины – его скромная 18-комнатная квартира стоила значительно дороже – но решил не упускать возможность для пропагандистского маневра. «Позор – резво настучал он на клавиатуре – тем, кто берет жалкие подачки, имея огромные ресурсы!» Чувство вины вдруг кольнуло Мухтара Кабуловича. Сам он, украв несколько миллиардов, не отказался бы от 1,6 млн за просто так; еврик к еврику, как говорится. С другой стороны, кому-то могло бы придти в голову, что позор не ЕС, и не Казахстану, а самому Мухтару Кабуловичу, пожадничавшему перевести хотя бы 1,6 млн хотя бы тенге хотя бы родному аулу, но пламенный революционер отогнал эту странную мысль, словно муху.
Подумав еще немного, он приписал к обращению обычный рефрен: «Как свергнем режим, так излечимся от коронавируса!», залпом выпил еще стаканчик шабли и, умиротворенный, отправился спать под теплый бок Алмы.

Погожим парижским утром Мухтар Кабулович Аблязов пил утреннее шабли на балконе своей скромной 18-комнатной квартиры, любовался Эйфелевой башней и терзался муками творчества. Еще вечером он при помощи недавно освоенной программы «фотошоп» приделал лица своих казахстанских гонителей и ненавистников к фотографии двух орангутанов и был очень доволен и изяществом исполнения, и остроумием и необычностью художественного замысла. Теперь же требовалось придумать к обличительной сатирической картине подпись. В принципе, у Мухтара Кабуловича уже была приблизительная заготовка, но, поскольку, на казахском он теперь, став парижанином, говорил крайне редко, а на русском просто редко, он никак не мог вспомнить нужное слово. «Режиму» – что? «Конец» было бы слишком примитивно. «Пиздец» — как-то слишком грубо; к тому же в последний раз Мухтар Кабулович слышал этот термин сидя во французской тюрьме от получившего образование в Москве алжирского уголовника. Что конкретно обещал сделать с Мухтаром Кабуловичем образованный уголовник, вождь будущей революции предпочитал не вспоминать; «қазасы» тоже как-то не звучало для отвыкшего от родной речи Мухтара Кабуловича. «Финиш» — вообще дурь какая-то, это ж не спорт.
Мухтар Кабулович в очередной раз тяжело вздохнул и вдруг просветлел лицом. Он вспомнил, какую должность он уже отвел себе в Казахстане после победы революции. Аккуратно, двумя пальцами он выстучал на клавиатуре четыре буквы: «хана».

Погожим парижским утром Мухтар Кабулович Аблязов пытался вылечить утренним шампанским головную боль, вызванную вчерашним вечерним шампанским, а также (в не меньшей степени) процессом общения по скайпу с активистами.

– Уважаемые, вы поймите: когда я говорю про «ячейки», я не про банковские! Я про то, что вы должны самоорганизоваться, чтобы… чтобы было хорошо!
Из монитора на Мухтара Кабуловича смотрело пять пар сосредоточенных глаз.
– Вот вы уже – Мухтар Кабулович сверился с бумажкой – с 545 по 549-й с кем я говорю, на эту тему, ну вы хоть там по цепочке, по этим самым ячейкам передавайте, что к чему!
Один из собеседников, набравшись смелости, вдруг гаркнул:
– А 100 тысяч тенге в какой ячейке брать? Вы ж обещали, Мухтар-ага!
Мухтар Кабулович с трудом удержался, чтобы не выругаться – примерно в 337-й раз с начала конспиративного общения с активистами.
– Это, шер ами, голубчик, в смысле, когда победим! Вот смотрите, как это в Хабаровске у русских? Как разгулялась, какая силища, а?
– Так ведь им теперь нового губернатора прислали. Чего митинговать-то было? Новых акимов и у нас присылают, без всяких митингов. – робко заметил один из активистов.
– Вот и вам пришлют. – Мухтар Кабулович вальяжно расправил плечи. – Меня. С чемоданами тенге. Из самого Парижа.
Активисты благоговейно смотрели на вождя, пытаясь в уме рассчитать необходимое для перевозки такого количества денег багажа.
– А теперь – все в сад… То есть, я хотел сказать – за революционную работу, – завершил встречу Мухтар Кабулович. Тяжело вздохнув, он налил себе еще шампанского. «Если еще хоть один спросит про 100 тысяч тенге, швырну бокал в монитор», – решил для себя он и начал подключаться к связи с очередной группой единомышленников.

Погожим парижским вечером Мухтар Кабулович Аблязов сидел на балконе своей скромной 18-комнатной квартиры, любовался Эйфелевой башней в лучах заката и размышлял о новом плане революции в Казахстане. Старый план – объявить революционерами всех, кто ходит гулять в парк по субботам – оказался несостоятелен, и Мухтар Кабулович тихо убрал всякие упоминания о нем, будто и не было никогда.
Международная обстановка оптимизма не внушала, но Мухтар Кабулович, как истинный революционер, подходил к этому вопросу диалектически. То есть несколько тысяч или даже сотен недовольных, вышедших помитинговать в России или Белоруссии, Мухтар Кабулович привычно определял в буревестники грядущей великой революции во всем СНГ. Зато десятки, если не сотни тысяч митинговавших уже который месяц в США и Европе (да, собственно, и под окнами скромной 18-комнатной квартиры Мухтара Аблязовича), он стоически не замечал.
Но с пропагандистскими материалами этим вечером был какой-то швах. Визажистка Диана не написала нового лозунга тональным кремом. Барабанщик протеста Кайрат тоже взял передышку. Жанночка вообще сделала ручкой и ушла в неизвестность, бросив дело революции. В ТикТоке, где Мухтар Кабулович черпал вдохновение последние месяцы, тоже было какое-то затишье – коварные китайцы вновь зачистили там всю «политику». В тоске и отчаянии Мухтар Кабулович решился перепостить у себя ролик сумасшедшей старухи из России, до ТикТока обычно печатавшейся в «Советской России», «Завтра» и других изданиях, где самого Мухтара Кабуловича обзывали «казахским беглым олигархом», «грабителем казахского народа» и другими обидными словами. Но делать было нечего – других писателей в этот вечер у Мухтара Кабуловича не было.
Внизу кадра со старухой торжественно светился лозунг: «Не будь глупым пластилином!» Мухтар Кабулович мысленно пообещал самому себе впредь быть только умным пластилином, вздохнул и нажал кнопку «отправить».

Дорогие слушатели и зрители! Поскольку в прямом эфире звук у меня оказался крайне говенным, выставляю вам версию с новой озвучкой! Были, конечно, жалобы и на видеоряд – вскоре выйдет версия не только с качественным звуком, но и с улучшенным изображением. Вместо потасканного лысого наркомана в засаленном пиджаке вы увидите грудастую блондинку 22-лет! Без пиджака, между прочим! Сперва хотел приспособить к этому делу визажистку Диану, но оказалось привезти ее сейчас в Париж обычным рейсом нет никакой возможности, а тратиться на бизнес-джет я не согласный. Привел знакомую из Булонского леса (строго говоря, это знакомый – у нее/него не только грудь, но и хуй на месте, но этого вы не увидите, Фейсбук и Инстаграм за такое банят). Впрочем, я подумываю о скором переносе своих регулярных видеотрансляций и на более прогрессивные ресурсы, как-то ПорнХаб и тому подобные. Пока же призываю всех прислушаться к моей гениальной идее, как победить коронавирус – конечно же, выходя каждую пятницу и субботу митинговать, и без всяких масок, естественно – долой это тоталитарное изобретение. Коронавирус тогда падет вместе с режимом; да и мне будет проще вывозить оставшиеся ресурсы из вымершей страны. Ладно, вы пока готовьтесь митинговать, а я пошел к своему блондинке, пока Алмы дома нет.

Буду честным во всем!

Задумался что-то – когда-то во время моих прямых эфиров в Казахстане отключали интернет. Ну, или мне так казалось, по крайней мере. Может, он и просто ломался, конечно. А вот уже год как я пизжу, как Троцкий, через все соцсети, иногда и по два раза на дню – и никто ничего не отключает, болваны мои благоговейно внимают. Не пойму – это интернет в Казахстане починили или я теперь никому там на хуй не сдался, кроме пары сотен дебилов? Загадка… Но это ладно, слезы клоуна, так сказать. Пора и за революционную работу.
Вот текст прислала Аида Ахметова – Жанна говорила, что лучше не публиковать, а то не так поймут, но я решил, что теперь буду во всем честным! Вот пишет Аида: «одни воруют от жадности, другие воруют от безысходности» – я это точно знаю, потому что сам воровал именно от жадности. От безысходности, сами понимаете, миллиарды не крадут, от безысходности крадут кусок хлеба. И вот еще: «этот порочный круг не заканчивается, он становится нисходящей спиралью, которая с высокой скоростью ведёт нас в низ!» Это я тоже по себе знаю, хотя от того, чтобы совсем вниз, конечно, я увернулся – успел смыться вбок. Но в целом все правдиво изложено! Пойду попробую набрать Мамина, ему тоже зачитаю – вдруг пригодится.

Похоже, в Карагандинской области решили перенимать мой передовой опыт.

У них там теперь час акима, по вторникам и пятницам в прямом эфире в соцсетях. Не завидую я им – у меня прямой эфир, считай, каждый день; довольно утомительно, ни выпить, ни закусить. Плюс им-то придется что-то по существу отвечать на вопросы, а не как мне «скинем режим и заживем, всем надо дать по 100 тысяч тенге, а налоги отменить». К тому же, если вдруг ко мне является какой-нибудь провокатор и начинает спрашивать: «а кто даст эти 100 тысяч тенге? А откуда он их возьмет вообще, если все налоги отменят?» ну и все такое прочее, так я негодяя просто отправляю в бан и объявляю наймитом кровавого режима. А что акимы будут делать – ума не приложу. Впрочем, мне какое дело – я пока продолжу свои завывания, вот режим только что похоронил, который кровавый, в смысле. В качестве доказательства скорой и неизбежной гибели предъявил видео с текущим унитазом. Его, сами понимаете, лично Токаев с Маминым должны были явиться ремонтировать, а прислали какого-то сантехника, к тому же безрукого. Впрочем, как говорят, Мамину скоро и правда придется клозеты чинить, но, может, и врут…

В Казахстане сегодня минута молчания; я тоже пытался помолчать, но не получилось. Вообще замечаю за собой что-то тревожное: рот сам собой раскрывается и какое-то «гав-гав-гав», причем и с письменностью выходит так же – руки сами тянутся и пишут какую-нибудь хуйню. Или не хуйню, тут как посмотреть. Вот опять воспел Диану, милашку мою, прямо хоть в токалки бери, но это придется ее из Казахстана вывозить, кормить-поить, да и Алма, боюсь, последние три волосины на лысине вырвет. Надо, по крайней мере, провести дополнительный сбор средств ей на тональный крем, я даже сам пару евро переведу.
Волосы последние, впрочем, и сам на себе готов рвать. Смотрю, что творится в Хабаровске с тамошним акимом. В смысле не с ним самим – сам-то он в Лефортовской тюрьме – а, так сказать, вокруг. Говорят, рабочих с его заводы выгнали митинговать вместе с семьями – «Верните нам Серегу!». Все думаю, какой же я дурак был когда-то, надо было тоже сообразить своих зраплатников погнать на митинг, «Мухтар, вернись!» или что-то в таком духе. А теперь что – теперь три десятка дебилов на весь Казахстан за меня готовы бесплатно маршировать. Не иначе, придется все же заплатить – а ведь не хочется. Пойду, что-ли, позвоню Мамину – ради эксперимента, вдруг уже отзывается.

А деньги где?

Але, але, Жанна? Как дела? Нет, денег не дам – вопрос имею.
Канал в Ютюбе «Мысли Аблязова» – ты завела? Ага, ага – ну я, конечно, публике скажу, что это добрые люди, передовые казахстанцы. За инициативу хвалю, но вопрос еще имею – там у тебя перед моими речами реклама крутится. Деньги где? Нет, дорогая, это не на дело общей победы. Мой пиздеж, мое бабло. Заведи себе собственный канал «Ботные мысли», и оттуда пожалуйста, хоть все забирай. Я, думаешь, бесплатно должен стараться из себя всю эту херню выжимать ежедневно? «Тенге скоро рухнет, Токаев скоро уйдет, алга ДВК!»
Так что рахмет за совет, в смысле придумала здорово, но бабло гони. Себе можешь 10 процентов оставить, за находчивость. Иначе в суд подам, ничего личного. Только бизнес. Все, жду первых платежей, мы тут как раз из карантина выходим, деньги понадобятся.
Совсем охуела баба. Ладно, пойду речь толкать. Так, что тут у меня: «страшней коронавируса – дураки у власти», гм, неплохо. Объясняю, короче, для дураков: во Франции отменили карантин – это хорошо. В Казахстане отменили карантин – это плохо. Ну, и так далее. Главное, не забывать комментарии тех, кто поумней тереть. А то, понимаешь, вопросами замучают.

Обращение в органы

В общем, так. Поскольку дозвониться до Мамина, которому я хотел пожаловаться, мне опять не удалось, считайте это обращением в соответствующие органы Республики Казахстан.
Уважаемые! Вы там совсем свихнулись, что ли? Где вопиющие нарушения прав человека? Где акты коррупции? Где тайны астанинского двора? Мне вчера пришлось целый день вспоминать как мои два года назад бродили с флагами и дрались с ментами. Потому что больше мне не о чем было – даже Узун Кулак про меня забыл и больше не сообщает ежедневно, что я наркоман и беглый банкир. Обидно!
И, главное, хоть бы один дурак спросил – коли у нас такая мощь была два года назад, почему ты, Мухтар Кабулыч, все еще во французском далеке, а не на троне в Алмате. И ведь пришлось бы что-то объяснять, вертеться ужом опять… надоело, надоело! И уберите мебель из сената, а то теперь мне, как Путину, и поговорить не о ком.
Под вечер только догадался – отвлек публику рассказом о пособиях в США. Так понравилось, что чуть сам туда не собрался, денег много не бывает, да вовремя вспомнил, что арестовать и там могут. В общем, депрессия у меня, бывшие товарищи. Аллахом молю, сделайте что-нибудь – ну, украдите, или там какие зверства устройте. А то мне скоро этак придется самого себя разоблачать. А не хочется!

Приходится переходить на мелочь.

Вчера день выдался не очень, корежило меня. Все вот эти поздравления, лозунги… ну сами понимаете, я ж в мечтах тоже великий вождь. А тут отмечают победу над другим, только сумасшедшим.
Лупил весь день по клавиатуре, как заяц по барабану – эффект нулевой. Нет вдохновения, пришлось заняться копипастой. Даже какую-то придурочную перепостил, которая жалеет, что в 1945 не те победили, а то бы она пила сейчас баварское. Я-то пью французское, мне легче.
По пути разоблачил врачиху из Капшагая – это, конечно, с моей стороны признак падения. Но что остается делать-то? Главного врага моего убрали, приходится на мелочь переходить. Скоро буду поливать постовых и сантехников, эххх!
Под конец повесил выступление одного путинского оппозиционера, он там объясняет, что патриотизм – дело ненужное и плохое, в общем-то. С этим мне трудно не согласиться – будь я патриотом, то сидел бы сейчас в скучной конторе, с честной зарплатой… тьфу, а не жизнь.А так – романтика! Украл, выпил, в тюрьму! Ну, то есть, в тюрьме я уже насиделся, пока хватит.
Пытался дозвониться Мамину, чтоб пожаловаться – опять не берет трубку, шайтан!

Провокаторы!

Опять собрались провокаторы!
Обещал ответить на вопросы, а они собрались, с подъебками. Почему это я все про Даригу, да про Даригу – а про Мамина, к примеру, ни гу-гу. Ну я уж не стал говорить, что я ему каждый вечер пытаюсь дозвониться, но пока безрезультатно. Ответил почти правдиво, впрочем: потому что кому этого Мамина надо, а Дарига Нурсултановна – известный человек. Даже и не знаю, между нами только, что теперь делать. Этого буратину, который теперь в сенате, даже ругать как-то неудобно – дерево потому как.
Пока пытаюсь хоть как-то вывернуться. Вот полаял на Масимова, но как-то стало неуютно. Решил на Кулибаева – но вышло неубедительно. Если у Кулибаева был аэропорт, то почему б ему его не продать, хотя бы и туркам. Я в свое время тоже много чего продал, иногда даже и вовсе не своего. Но пока поклонники хавают… Одна вот написала, что была в Праге в 1989 году и там заразилась демократией, до сих пор мается. Надо спросить у Жанны, не заразно ли.
Если совсем припрет, придется продолжать двигать про Кажегельдина, что он теперь «тайный агент режима».
Хотя кому старый дурак сдался – ума не приложу.

Уволю!

Всех, всех на хуй уволю! Дармоеды! Почему опять в прессе, в интернете, в телеграме этом вашем про меня ничего?
Мишико назначили главой департамента реформ или министерства счастья, что там у хохлов есть нынче – везде написали. Да, я знаю, что меня никуда не назначили – ну и что? Я зато тайны Ак-орды раскрываю уже второй день, кто там за что дергает. Ты охуел – «вы же сами все это придумали»? А кто, по-твоему, должен это придумывать? Ты вон даже придумать как меня просунуть в этот ваш телеграм не можешь.
Почему, спрашиваю, про Усманова пишут, а про меня нет? Ах, он пять миллионов долларов дал пострадавшим? А я что, по-твоему, не дал?! Вчера еще отправил почтой 42500 тенге. Нет, не каждому, а на всех, не фиг расслабляться – и сумма, как по закону положено. И кто про это знает, кроме меня, тебя и почтового отделения? Хуевый, брат, из тебя пиарщик!
Что говоришь? Тикток, часики? Это у молодежи такое теперь модно? С хэштегом «скачетлысыймужик»? Думаешь, пойдет? Эх, давай… попробую…

Совсем стыд потеряли!

Сейчас орать буду, правда!
Люди совсем стыд потеряли! Еще я не до конца высказался по отставкам и назначениям, а тут уже вылез Кажегельдин из нафталина, где его хранили, и давай комментировать! И Азаттык к нему, и Эхо Москвы – а мне что остается?
Пиздеть в фейсбуке?
Нет, господа хорошие, я так не согласен, я жертва режима, в конце концов. И не просто одного режима – я в трех странах отсидел, а Кажегельдин сколько? А? Вот то-то и оно! Его даже Интерпол давно перестал искать, потому как кому он сдался, а меня до сих пор требуют выдать, уж со счету сбился, сколько стран… Так, русские, англичане, хохлы, казахи само собой… Вроде все, но я и во Франции успел три года почалиться, не то что этот… Что он может вообще знать?!
С горя наехал на Масимова, хоть я его и побаиваюсь. Надо все же дозвониться до Мамина, пусть передаст, что я не со зла, а, можно сказать, с горя – шайтан этого Кажегельдина побери!

Спасибо узбекам!

С этой прорванной дамбой узбеки мне здорово помогли, теперь еще неделю смогу давать рецепты спасения нации. У меня все просто: пишем письмо Мирзиееву, «сука, гони миллиард, а не то будет хуже». Мирзиеев, ясное дело, ссыт и тут же платит миллиард. Правда, тут шайтан его знает – есть он у него вообще, или нет, но это, сами понимаете, дело десятое. Главное же в моем объяснении, что нынешним властям Мирзиеев миллиард не отдаст, поэтому срочно надо меня на ханств… в демократически избранные президенты и все такое. Ну, на худой конец, можно поставить пока гонять сенаторов – я все же старый уголовник, по-любому опытнее этой подставки под телевизор, которого туда назначили.
Он, кстати, хоть что-нибудь вякнул в должности спикера? Третий день молчит? И о нем молчат? Батарейки сели, наверно.
Ладно, пока пойду звонить Мамину – попытаюсь впарить свой гениальный план; возьму недорого. Мне-то, конечно, пока мало что светит в смысле хоть что-то с Мирзиеева взять, возьму пока с мамина, что ли…

Мне сегодня неожиданно прислали видео с первой конференции ДВК, 9 февраля 2002 года. Типа, с первым мая тебя, Мухтар Кабулович! Нет, я, конечно, тоже вспоминаю не без удовольствия: собрал всех мудаков с округи, строго секретно, сам еще не слишком лысый и в меру упитанный…
Правда, несколько мудаков оказались совсем мудаками и решили, что все это всерьез и у нас тут 2-й съезд РСДРП. А я, типа, Ленин – но вообще да, лысина у меня тогда уже была. Откололись, значит – потому что в советское время учились на двойки и не знали, что такие съезды проводят в Лондоне. Куда я потом и уехал, после небольшой отсидки дома.
Про отсидки первого мая вспоминать, конечно, как-то совсем не хочется. А ведь, скрепя сердце, надоя признать – придется потом досиживать… сколько мне там впаяли в разных странах мира, не исключая родную? Эх, со счету сбился. Ну, в смысле в Казахстане мне пожизненное, а в России только собрались судить… О, идея! У них там премьер заболел – может, самому сдаться, а в качестве деятельного раскаяния предложить свои услуги? Надежные схемы сделаем! Ай, я умный, ай, шайтан! Бегу срочно звонить Мамину, пусть даст телефон Путина…

Отвел душу

Наконец-то отвел душу!
Поругал британский суд, с намеками – мол, обманывают его. Тут у меня, конечно, есть свой опыт – когда меня суд в Лондоне вызвал давать показания, так я просто не пришел. А когда эти душители свободы впаяли мне два года за неуважение (хаха! Чего мне их уважать, нашли дурака!), так я просто взял и уехал во Францию. Правда, там меня тоже закрыли, только на три года – но это уже дела давние. А эти английские зануды не унимаются, но ничего – теперь я отомстил, так уж отомстил. Пусть и дальше за мной гоняются, бараны в париках.
Из родных мест тоже приятные новости: наши лучшие умы требуют запретить русский язык, а таджики вон уже вернулись к первобытному состоянию. Это хорошо, это правильно – казахский подучу, зато особо умных меньше станет. Ведь английский-то они учить вместо русского точно не бросятся…
А вот еще и Серика сослали в ЦИК, тревожно: а вдруг не сослали, а бросили на укрепление? Пытался дозвониться до Мамина, узнать точнее, не берет трубку, коронавирус его подери!

Ну что, передохнул я. Сил набрался, майку поменял – сразу такой прилив энергии! Пошел гадить в фейсбуке, теперь про Кулибаева.
Обидно, понимаешь: он – богатый человек, я – человек небедный. Он недвижимостью владеет, я, слава Аллаху, тоже не на улице живу. Но почему, шайтан его побери, ему можно и за границу ездить, и из дома выходить, а я уже который год, как крыса в сыре, тут во Франции прячусь? Ага, расскажите мне, что «честный». Нету никаких честных, я по себе точно знаю.
Так что решил бить в лоб: «Кулибаев готовит смену режима». Пусть теперь повертится, благотворитель хренов.
Дальше объяснял публике, что такое диктатура и что такое демократия. Политолог из меня, правда, херовенький: вышло «что такое хорошо и что такое плохо», ну, в смысле, наоборот. Диктатура, стало быть, это когда богатых немного, а остальные бедные. Демократия – это когда богатых немного, а остальные бедные. В чем разница, сам до конца не пойму; ну, кроме того, что при демократии богатым получаюсь я. Правда, и при нынешней диктатуре я, вроде, не голодаю… Фантастика!
Пытался дозвониться до Мамина, он бы объяснил – умный. Но опять трубку не берет (потому что умный, гад!)