Разбойники! Воры!

— Это возмутительно! Просто возмутительно! Разбойники! Воры! – бывший коррупционер, а ныне пламенный революционер Мухтар Кабулович Аблязов метался, как раненый хряк, по своей парижской квартире и орал на все Елисейские поля. Самому себе, конечно, он казался гневным тигром, на худой конец – бешеным куланом, но со стороны больше бросался в глаза несколько поросячий профиль и комичные залысины. Впрочем, не будем придираться к внешности, тем более что на вопли вождя демократии сбежались все домашние. Строго говоря, после того, как дети разъехались на учебу, а дворецкий-китаец объявил себя белорусом и скрылся в неизвестном направлении, из домашних у Мухтара Кабуловича оставалась одна Алма. Она и прибежала на визг благоверного.
– Что случилось, поросеночек? (Алма тоже никогда не могла удержаться от напрашивавшегося само собой сравнения, пусть и ласкательно)
Мухтар Кабулович даже не успел, как обычно, обидеться.
– Они украли мою идею! Кредитную амнистию! Ебучие «Народные коммунисты»! А теперь, боюсь, сопрут и новое предложение – чтобы всем полицейским платить только в долларах и сразу тысячами! Воры! Разбойники!
В гневе Мухтар Кабулович обычно забывал, что, собственно, и сам некоторым образом вор и даже в известном смысле хуже разбойника.
Алма ласково погладила мужа по лысине.
– Поросеночек, не все так плохо. Как говорили мудрецы, не можешь победить – возглавь.
Ошеломленный столь смелой мыслью Мухтар Кабулович начал беззвучно хватать ртом воздух и разом стал похож не на бодрого кабана, а на выброшенную на песок рыбу.
– Ты… ты предлагаешь мне стать КОММУНИСТОМ?!
– Конечно, поросеночек. Да ты глянь на себя в зеркало – только отрастить бородку, прикрыть лысину кепкой и вылитый… ну, понял, дурачок?
Мухтар Кабулович посмотрел на себя в зеркало, повертел головой, приладил к подбородку подвернувшийся под руку старый носок и глубоко задумался.
– А ведь ты права! Что же, товагищи – Мухтар Кабулович начал вдруг слегка картавить. – Долой министгов-капиталистов! Правильной дорогой идете, товагищи!! Как нам реорганизовать рабкрин!
Мухтар Кабулович выбросил вперед ладонь и и представил, себя посреди бушующих людских толп. Улыбающаяся Алма уже подносила ему найденную в чулане потертую кепку, но Мухтару Кабуловичу мерещилась в ней императорская корона.
– Что за лысый большевик взобрался на броневик? – ласково пропела Алма, с умилением глядя на супруга.
Мухтар Кабулович победно озирался по сторонам. До триумфа оставалась сущая безделица – договориться с «Народными коммунистами», но это казалось вождю революции делом почти решенным.
«Будут называть меня «Наш Кабулыч»… А Жанна может стать заместо Фанни Каплан, только револьвер ей надо будет с холостыми подкинуть…», – подумал вождь и мечтательно прикрыл глаза. Алма изобразила бурные и продолжительные аплодисменты.

– Подумаешь, эка важность! Навальный продрал глаза и повесил пост в инстаграме! Я каждый день по пять постов делаю, и там, и сям. А уж глаза продираю с не меньшими усилиями…
– Но ведь подумай сам – его же отравили! Кровавый режим Путина отравил! Секретным ядом строгой отчетности, а на тебя даже слабительное тратить вряд ли кто захочет!
– А не пошел бы ты на хуй, лысый мудак?
– Ты что, решил сам стать Жанной?
Мухтар Кабулович Аблязов, беглый коррупционер, ставший пламенным революционером вел сам с собой бесконечный диалог. Беседа шла вслух, под столом, где лежал, един в обеих ипостасях, вождь революции. Шел третий день тяжкого запоя.
– Ну хорошо, Жанна обзывала меня мудаком. Но! Даже она признавала за мной большой талант организатора!
– Мухтарчик, ты брешешь, как сивый мерин… в смысле, как шелудивый кобель. Она обосрала тебя с ног до головы, а ты только сглатывал, пардон май френч.
Мухтар Кабулович икнул – дважды, раз за свою агрессивную половину, а другой – за половину благоразумную. Дискуссия продолжилась.
– Я бы на твоем месте просто заткнулся и не равнял себя ни с Навальным, ни с Тихановской, ни с Зеленским. Пора признаться самому себе, твой уровень – аким в поселке, и то ты все украдешь еще до первой ревизии.
– А, кстати, идея – их теперь будут выбирать, не пора ли податься на родину…
Мухтар Кабулович на этом месте мечтательно вздохнул за двоих.
– Нельзя, посадят ведь… Да и не доехать тебе – еще по дороге посадят. Ты ж везде себе поднасрал, старый лысый ворюга.
Тут Мухтар Кабулович даже рассердился на правдивого себя и попробовал залепить ему хук слева. Стол, по которому пришелся ужар, опасно накренился.
Мухтар Кабулович замычал что-то неразборчивое, когда в комнату вошла заплаканная Алма в сопровождении мужчин в белых халатах.
– И вот так уже два часа, – прорыдала она. – Лежит, икает и разговаривает сам с собой. Иногда зовет Навального.
– Ничего! – Один из людей в белых халатах похлопал ее по плечу. – В «Шарите» разберутся! Меркель сказала, что у нее там как раз скоро место освободится.
Внезапно протрезвевший Мухтар Кабулович не верил своим ушам. Он уже был готов закричать «ура!» или там «көтер басты», но понял неуместность лозунгов в такой ситуации. Поэтому он лишь закатил еще больше глаза, основательно застонал и, подумав еще мгновение, с чувством пустил газы. Человек в белом халате принюхался.
– Точно «новичок» – к гадалке не ходи. Тащите его, ситуайены.
Мухтара Кабуловича взвалили на носилки и поволокли к «скорой». Он чувствовал себя на седьмом небе от счастья.

Срочно нужен герой сопротивления!

Мухтар Кабулович Аблязов, бывший коррупционер, а ныне пламенный революционер, мерил шагами свой просторный кабинет, репетируя очередное обращение к нации – ну, или к той паре сотен идиотов, которые до сих пор продолжали смотреть его унылые выступления в фейсбуке. «Кровавый режим… барабанщик революции… бедные крошки…», —бубнил себе под нос Мухтар Кабулович. Вдруг он остановился и призадумался. С одной стороны, хорошо, что революционного барабанщика Кайрата за очередной дебош посадили охолониться – повод пощипать сторонников на сотню-другую тенге (копейка, как помнил Мухтар Кабулович с детства, евро бережет), поистерить в соцсетях, вообще напомнить о себе. С другой – а если Кайрата и правда посадят, кто же будет барабанить за революцию? Сам Мухтар Кабулович умел разве что стучать (да и то в молодости), но с барабаном был до сих пор на вы. Срочно нужен новый герой сопротивления, понял Мухтар Кабулович.
Пошерстив немного казнет, он наткнулся на видео, которое понравилось ему сразу же. Звероподобного вида мужчина призывал бить дезинфекторов («вот это правильно! Это верно!» – подумал Мухтар Кабулович) и стрелять по вертолетам. Этого пункта программы звероподобного незнакомца Мухтар Кабулович не понял, но решил, что в революционной ситуации стрельба по вертолетам тоже сгодится. Для себя он отметил, что можно еще предложить пострелять и по велосипедистам. Он настолько обрадовался находке, что даже позвал Алму и показал ей ролик будущего героя демократии (как он уже окрестил для себя человека-гору).
– Мухтарчик, – ласково сказала Алма, ознакомившись с видео. – Да ведь это Куат. Тебе к нему и подходить нельзя. Он, видишь ли, гомофоб. Ну а ты… Сам же знаешь.
Мухтар Кабулович вздохнул.
– А в чем его гомофобия-то? – спросил он с напускным равнодушием. Ему было больно и обидно упускать такого перспективного товарища.
– Да вот говорил, что они… ну вы, то есть.. хуже собак.
Вспомнив свой недавний сон, Мухтар Кабулович не на шутку рассердился.
– Но ведь я… Мы… То есть, они – лучше собаки! Так и передай этому… стрелку по вертолетам!
– Не могу, Мухтарчик, он тоже в ИВС, может, даже вместе с твоим Кайратом.
У Мухтара Кабуловича отлегло от сердца.
– Вот, глядишь, и научат друг друга… революционной теории и практике! – торжественно провозгласил он.
«Главное, как-нибудь суметь передать Кайрату вазелин. – подумал Мухтар Кабулович про себя. – А то знаем мы этих… революционных гомофобов».

Страшные сны

Расстроившись после разговора с бывшим подельником, Мухтар Кабулович забылся нервическим сном. Снилось ему, что он снова дома, в Астане, только почему-то не в особняке, а в тесном и довольно вонючем вольере, закрытом крупноячеистой сеткой. «Вот она, ячейка!», – сразу понял во сне Мухтар (откуда-то знавший, что теперь он не Кабулович, а просто Мухтар и все) и завилял от радости хвостом. Наличие хвоста, а также шерсти на теле не особо удивило Мухтара (бывшего Кабуловича) – «конспирация!», сразу смекнул он. За сеткой стояла какая-то женщина. Запах ее был смутно знаком. Мухтар (бывший Кабулович) втянул чутким мокрым носом воздух: «да это ж Жанна, сучка!» понял он и зашелся заливистым лаем.
Жанна, впрочем, хоть и оставалась во сне сучкой, но ходила на двух ногах и даже разговаривала.
– Вот, решила сдать в приют к вам Мухтарку. Жрет, сволочь за троих, а толку никакого. Старый стал, да и никогда особо умным не был. Одно слово – мудак!
Мухтар (бывший Кабулович) захлебнулся лаем от возмущения.
– Ничего, мы тут его быстро приструним, – ответил Жанне мужской, но какой-то слишком уж слащавый голос. Мухтар (бывший Кабулович) почувствовал сильный пинок по заросшей седым мехом жопе и взвыл от обиды.
В вольере быстро темнело. Мухтар почесал левой задней лапой за ухом и с удивлением почувствовал, что с него слезает шерсть. Он ощупал себя руками («Руки! Появились руки!») и понял, что вновь принял прежний облик и сидит совершенно голый в собачьем вольере. Загремели ключи в замке и в темный вольер вошли двое, в кирзовых сапогах —Мухтар (теперь уже снова Кабулович) почуял их по запаху, у него еще сохранились некоторые собачьи черты.
– Гляди-ка, Котибар! – сказал один из пришедших слащавым голосом, посветив в угол фонариком. – Я с тебя денег взял, как за собаку, а тут целый жигит!
– Лысый какой-то, – недовольно ответил второй, голосом еще более противным. – Но 100 тенге накину, так и быть. Хватай его, Сасыкбай.
И чуднАя пара поволокла Мухтара (теперь уже снова Кабуловича) по темному коридору в сторону засаленной кошмы.
– Куда вы меня тащите зоофи… блядь, педерасты! – тоненьким голоском завопил Мухтар (теперь уже снова Кабулович), пытаясь вырваться из цепких рук агрессоров. Те молчали. Котибар не спеша расстегивал штаны…
С диким, нечеловеческим воем Мухтар Кабулович подскочил на постели. «Уж лучше пусть тот же сон, про Бима и Бома!» – с ужасом подумал он и включил свет. Взгляд его случайно упал на книжную полку и Мухтар Кабулович заорал так, что на звук прибежала заспанная испуганная Алма. Прямо напротив, на полке стояла невесть откуда взявшаяся книга под названием «Белый Бим, черное ухо».

А как же инициатива?…

Бывший беглый коррупционер, а ныне пламенный революционер Мухтар Кабулович Аблязов сладко потянулся, еще раз проверил счета – выходило, что все деньги на месте – и не спеша переоделся в шелковую, упоительно дорогую пижаму «Луи Вюиттон». «Хорошо все же быть революционером и одновременно миллиардером», – лениво подумал он и повернул выключатель. Последнее время он ложился рано, едва ли не засветло, а в половине одиннадцатого уже видел счастливые цветные сны, в которых обнимал визажистку Диану, которая ласково дергала его за пшеничные усы а ля Лукашенко. Алме он, по понятным причинам, об этих снах ничего не рассказывал.
Он уже почти заснул, как тишину спальни взрезал вой сирены. «Местное время 21:59. Для особо тупых с электронными часами: два один пять девять», – проревел странный механический голос. Мухтар Кабулович испуганно натянул на себя одеяло.
— У… у… У меня механические, с турбийоном, – дрожащим голосом пролепетал он.
Невидимый голос странно проскрежетал (видимо, это был вздох), но быстро пришел в себя и продолжил истерить.
– Немедленно подойдите к окну! Включите фонарик! Поставьте песню «Время перемен»!
– У.. у.. меня нету такой! – совсем испуганно прошептал Мухтар Кабулович.
Голос еще чуть проскрежетал и ответил внезапно доверительным тоном:
– на ютюбе найди в телефоне, дубина стоеросовая! Да, и это… Кричи «Оян, Қазақ! Көтер басты!». Хер его знает, что это значит. Голос внезапно вздохнул совсем по-человечески.
Мухтар Кабулович вдруг начал что-то подозревать.
– А мы, извиняюсь, не знакомы ли? – осторожно, но уже довольно смело спросил он.
Занавеска отдернулась и перед изумленным Мухтаром Кабуловичем предстал Старшой из ЧВК «Брамс». В руках его был увесистый мегафон, а сам он висел на толстом канате за окном. Раскачавшись, он молодецки вскочил на подоконник спальни Мухтара Кабуловича.
– Здравия желаем, уважаемый! – бодро воскликнул Старшой. – Вот, проявляю инициативу! Так сказать, акция принуждения населения к активному участию. С вас бы за находчивость на четверть литра… поправиться… бывшему агенту! В смысле, действующему военному контрактору!
Лицо Мухтара Кабуловича вдруг стало твердокаменным, а взгляд даже злым.
– Ты вот, что.. регент. – процедил он. – Кет отсюда, в смысле кыш. Оян свой мегафон и вали. Ишь, выдумал – почтенного человека в ночи беспокоить.
– А как же инициатива, – упавшим голосом спросил Старшой.
– Молод ты еще, видать. – снисходительно сказал Мухтар Кабулович. – Она, брат, бывает наказуема – в таких делах особенно. Ну все, пошел, пошел. Сегодня не подаю.
Старшой с горестным криком исчез. Мухтар Кабулович осторожно подошел к окну, убедился, что инициативник удалился восвояси и задернул штору.
«Понапридумают всякой хуйни, а солидным людям отдуваться», – сердито думал он, засыпая. Вскоре мерный храп Мухтара Кабуловича, ка и всегда, разносился над крышами веселого Парижа.

Бывший беглый коррупционер, а ныне пламенный революционер Мухтар Кабулович Аблязов отчаянно скучал. «С тех пор, как помер Ганди, и поговорить не с кем!» – с горечью повторял он про себя, пытаясь заодно вспомнить, с кем конкретно из многочисленного семейства индийских политиков перетирал раньше. Повздыхав, поохав и налив еще один бокал шабли, Мухтар Кабулович вдруг вспомнил о том, что и у него есть друзья – ну, или были когда-то. «А позвоню-ка я Витьке Храпунову!» – неожиданно решил Мухтар Кабулович.
Найдя в телефоне номер подельника, он поохал, прикинув, во сколько обойдется звонок в Швейцарию («чтоб их черти побрали с их нейтралитетом! В ЕС мерзавцев!»), он все же нажал на соединение. В после нескольких гудков в трубке раздался какой-то странный треск и веселый голос Виктора Вячеславовича Храпунова, бывшего акима, а ныне мирного швейцарца.
– Здорово, Мухтар-ага! Как твое ничего?
– Салеметсиз бе, дядя Витя! Что это у тебя за шум такой?
—А! Это мы тут всей семьей бумаги жжем! Хочешь, приезжай – вместе попалим, весело!
На этом месте Виктор Вячеславович как-то странно захихикал. Мухтар Каублович потянул носом воздух — казалось, что паленым пахнет даже из трубки.
– Эх, дядя Витя, ты ж знаешь, я пока невыездной…
– Да, черт подери, прижали тебя лягушатники. – сочувственно сказал Виктор Вячеславович. – Ладно, какие твои годы! Ты же слышал, что нам в Америке опять штраф выписали, за уничтожение доказательств? Пятый, кажется. А у нас тут еще чуток осталось, вот и паримся – ну чтобы, знаешь ли, правосудие соблюсти. Не просто ж так они нам должны будут шестой штраф выписывать.
Мухтар Кабулович уважительно цокнул языком. «Вот ведь человек – голова! И как тонко понимает демократические принципы западного общества».
– Ты только, Кабулыч, не серчай, если вдруг они к тебе там приедут с претензиями. С Женевского озера, сам знаешь, выдачи нету. А с Сены легко. Соломки там себе подстели, ха-ха(тут Виктор Вячеславович опять как-то неприятно хихикнул).
Мухта Кабулович изменился лицом.
– Погоди, дядя Витя… Ты о чем… Ты что хотел сказать?!
– Шучу я! Чего не скажешь в шутейном разговоре?
– Хуевые, боцман, у тебя шутки! – с горечью сказал Мухтар Кабулович и нажал «отбой».
«Нет, с Ганди все было бы куда приятней и честнее», – подумал он, вновь вздохнул и налил себе очередной бокал.

Призыв к нации

Бывший беглый коррупционер, а ныне пламенный революционер Мухтар Кабулович Аблязов последнее время чувствовал какое-то смутное беспокойство. В смысле, смутное беспокойство он чувствовал часто и по самым разным поводам – благо их хватало – но это конкретное беспокойство жужжало, словно муха над ухом, и, словно мерзкое насекомое, не как не давалось в руки. То есть никак не вспоминалось о чем оно. Наконец, измученный всеми несправедливостями мира, навалившимися на него в эти дни, Мухтар Кабулович рухнул в кресло и решил узнать международные новости не про Навального и не про Беларусь.
Едва включив телевизор, он чуть не подпрыгнул в кресле. Представитель США в ООН обвинял Китай во всех смертных грехах, включая убийства невинных американцев и сомнительные махинации с ВОЗ вокруг карантинных мер.
«Как же я мог забыть! – Мысленно бил себя под дых и в печень Мухтар Кабулович. – Я же не рассказывал соотечественникам про китайскую угрозу уже… да с полгода, не меньше».
Мухтар Кабулович от огорчения от своей оплошности тяпнул полный фужер коньяку. Дальше шли новости культуры: режиссер Саша Барон Коэн снял продолжение фильма «Борат».
Вождь революции подпрыгнул, потер потные ладошки и тяпнул второй фужер коньяку.
Захмелевший Мухтар Кабулович начал составлять призыв к нации. Режиссер Коэн не мог ошибаться, и Мухтар Кабулович обращался не к каким-нибудь там Болатам или Ержанам, а к миллионам Боратов, каким виделись ему из парижского далека соотечественники. Ну, и к визажистке Диане, конечно – куда ж без нее.
Вкратце попугав народ продажей всего страшным китайцам, уже вовсе не вязавший лыка Мухтар Кабулович вспомнил, что, собственно, собирался звать всех на митинг. Впрочем, в борце за демократию уже бушевал пьяный делопроизводитель и призыв был закончен обещанием: «Берите котелки, тарелки и вилки. Вы будете поражены количеством плова! Приходите и не пожалеете, а оставшиеся дома будут вам завидовать!»
Мухтар Кабулович довольно икнул. «Я посплю полчаса, – сказал он себе. – Иначе я вконец ужрусь».
Он спал ровно двадцать минут. Потом глотнул из еще коньяку, снова икнул и заснул – теперь уже окончательно. Бесплатный плов призывал к демократическим преобразованиям. Даже самые преданные читатели Мухтара Кабуловича тихо недоумевали, а некоторые и порядком охуевали от новостей из Парижа. Но для пьяного Мухтара Кабуловича все это было еще впереди…

Гроссес швайн вирд нихт бенётигт?**

Бывший беглый коррупционер, а ныне пламенный революционер Мухтар Кабулович Аблязов читал новости, хмурился и думал, что пора что-то делать. Новости были неутешительными: имя Мухтара Кабуловича не упоминалось ни в каком контексте, даже в ругательном. «Тихановской предоставили штаб-квартиру в Польше» – Мухтар Кабулович подумал, что у него штаб-квартира аж в самом Париже, но ему ее не предоставляли. Конечно, до этого он провел целых три года на казенной французской квартире и казенных харчах, но вспоминать об этом ему как-то было не очень приятно. При мысли о сокамерниках революционный вождь даже вздрогнул, но быстро отогнал неприятное воспоминание. Так, что там еще? «627 добровольцев испытают на себе вакцину от COVID-19 в Казахстане… Лидер венесуэльской оппозиции Хуан Гуайдо предложил президенту страны Николасу Мадуро испытать российскую вакцину против COVID-19 на себе…» Мухтар Кабулович почесал лысину. В этом определенно что-то было. Впрочем, он понимал важность новизны – о том, что вакцину вызвался испытать на себе беглый казахский уголовник могли и не сообщить. Тут Мухтар Кабулович даже хлопнул себя по лбу: ну конечно же! Навальный! «Новичок»!
Мухтар Кабулович бросился листать телефонный справочник, ашел нужный номер и уже спустя минуту вопил в трубку:
– Алло! Бундесвер? Дас ист херр Аблязофф! Простите, по-вашему совсем не умею! Короче: готов испытать на себе «Новичок»! Предупреждаю —дихлофос меня не берет! Готов вылететь немедленно как личный гость фрау канцлер! Высылайте самолет!
Мухтар Кабулович остановился перевести дух и выслушать ответ.
– Как «нихт»? Кто у вас есть? Меершвайнхен?* Гроссес швайн вирд нихт бенётигт?**
Мухтар Кабулович справился со словарем и сник окончательно. «Никому-то я не нужен», – горестно подумал он, открывая вторую за день бутылку шабли.

* морская свинка (нем.)
**большая свинья не нужна (нем.)

Оян, Қазақ! Көтер басты! Жыве Беларусь!

Бывший беглый коррупционер, а ныне пламенный революционер Мухтар Кабулович Аблязов отходил от тяжкого похмелья. Вчера к нему в гости вновь нагрянула беларуская аппазицыя, в слегка урезанном составе – часть аппазицыонеров изорвала свои паспорта еще на границе с Польшей и была вынуждена вернуться обратно в Минск. Обсуждали всякое: кому Навального, автомат Лукашенко, перспективы мировой революции. Не обошлось, конечно, и без самогона – так что поутру голова Мухтара Кабуловича раскалывалась.
Он решил дисциплинировать слабое тело работой, подобно какому-то персонажу русской литературы, о котором ему рассказывали в школе. Работа, однако, не шла – Мухтар Кабулович лишь сумел выдавить из себя очередное обещание скорого краха тенге.
Но тут из-за облаков выглянуло, наконец, солнце и луч надежды загорелся в скорбящей похмельной душе Мухтара Кабуловича. «Ну конечно! – подумал он. – Вот она, идея для акции!»
Мухтар Кабулович срочно составил для сторонников инструкцию по включению фонарика в мобильном телефоне и по определению точного времени при помощи того же прибора (ибо не был твердо уверен в их способностях), на всякий случай дополнив советом светить лазерными указками, прожекторами и прочим оборудованием.
Распахнув окно, порядком посвежевший Мухтар Кабулович радостно проорал:
– Оян, Қазақ! Көтер басты! Жыве Беларусь!
Выразив таким образом свое мнение по всем текущим вопросам повестки, Мухтар Кабулович уже был готово вернуться в кресло и заняться лечением похмелья более традиционными способами, как вдруг дверь тихонько отворилась и в кабинет вполз старэйшый аппазиционер.
– Зачем же сволочью обзываться?! – горько прошептал он, протягивая Мухтару Кабуловичу мобильный с открытым гугл-переводчиком.
Мухтар Кабулович посмотрел на экран и тихо охнул. Вопросы языкознания, как учил когда-то еще товарищ Сталин, вставали на пути революционных преобразований.

Бывший беглый коррупционер, а ныне пламенный революционер Мухтар Кабулович Аблязов был, по сути своей, человеком незлым, даже где-то добрым. Уже в Париже он однажды оставил на чай официанту целых пять евро, а в Алмате до сих пор передают из уст в уста рассказ о том, как в бытность министром Мухтар Кабулович подвез на своем «мерседесе» хромого старика. Некоторые, впрочем, уверяют, что это был какой-то другой Мухтар Кабулович. Другие говорят, что Мухтар Кабулович точно был тот самый – потому что когда узнал, что про его добрый поступок не написали в газетах, распорядился старика найти и привезти обратно, откуда брали; машину же тщательно продезинфицировать. Как бы то ни было, все знавшие Мухтара Кабуловича сходились на том, что он не чужд порывов к добрым делам.
Вот и сейчас Мухтар Кабулович сидел и думал, чем бы еще облагодетельствовать дорогих соотечественников, от которых его по-прежнему отделяли тысячи километров. В голову решительно ничего не шло. Мухтар Каублович вздохнул и в который раз пообещал все по 100 тысяч тенге (в очередной раз вздрогнув от мысли: «не пришлось бы платить»). Он уже собирался покончить с добрыми делами на этот день – все равно как-то особо не складывалось, как вдруг зазвонил телефон.
Мухтар Кабулович покосился на трубку – вдруг опять Коля с автоматом – но все же ответил. И тут же пожалел об этом – звонила стерва Жанна, изменщица.
– Мухтарчик, – вкрадчиво произнес голос в трубке. – Ты хоть и мудак, а пока не склеротик. Ты мне денег должен, Мухтарчик. Когда отдашь?
Мухтар Кабулович тяжело вздохнул. Вот ведь настырная баба!
– Понимаю, Жанна, что между нами возникли определенные разногласия, однако в сложившейся ситуации….
Стерва Жанна не дала ему договорить и прошипела:
– Бабло гони, лысый мудила!
Мухтар Кабулович понял, что надо менять тактику.
– Ты революционерка или где? Пусть ты теперь не с ДВК, но ты ж, блядь, революционерка! Программу новую читала? Кредитную амнистию там видела? Вот начинаем с себя, как настоящие слуги народа. Ну, в будущем, конечно.
На другом конце линии застыла пауза. Наконец, после шуршания и треска (похоже, Жанна сверялась с какими-то бумагами).
– Тогда присылай и мне 100 тысяч, но лучше не тенге. А иначе – долой режим по полной, я про тебя такое расскажу, что даже Алма уйдет.
Мухтар Кабулович понял, что попал — и попал крепко. Он вздохнул и полез за карандашом.
– Диктуй номер счета… Инесса блядь Арманд!

Вдохновение

Бывший беглый коррупционер, а ныне пламенный революционер Мухтар Кабулович Аблязов задумчиво гулял по осенним парижским бульварам. Ситуация в мире требовала его скорейшего выхода на политическую сцену в Казахстане – кругом гремели имена Тихановской и Навального (хотя он об этом и не знал), а на Мухтара Кабуловича, и раньше не слишком интересного, вовсе никто не обращал внимания. Надо было придумать что-то новое — или хотя бы отыскать что-то чужое старое, но хорошо забытое.
Так, в размышлениях, Мухтар Кабулович незаметно для себя вышел на набережную, где, как и всегда, стояли со своими лотками букинисты. В одного из них Мухтар Кабулович в задумчивости чуть не врезался, но вовремя успел затормозить и выдавить «пардон».
– Мсье интересуется старыми газетами? – спросил его старик-продавец, глядя, как зачарованный, поверх очков на свое отражение в блестящей лысине видного революционера.
Мухтар Кабулович уже хотел послать настырного деда куда подальше, но вдруг заметил, что газеты напечатаны на знакомом языке. «Жириновский обещал каждой русской бабе по мужу, а каждому мужику по бутылке водки», гласила шапка на пожелтевшей первой полосе.
Мухтар Кабулович вдруг просветлел и чуть не купил у деда газету за пять евро, но вовремя опомнился и не стал тратить деньги на то, что и так шло в руки.
Вернувшись в кабинет, Мухтар Кабулович спешно раскрыл ноутбук и уверенно настучал на клавиатуре:
«Список требований прост, понятен и близок каждому казахстанцу:
1) Выплата по 100 000 тг.
2) Кредитная амнистия
3) Свободу политзаключённым!
4) Долой режим!»
Мухтар Кабулович удовлетворенно потер руки. Пусть теперь отбрыкивается проклятый Касым-Жомарт, когда тысячи… ладно, сотни… Ну хорошо, все 13 сторонников Мухтара Кабуловича выйдут на улицу со столь понятными и жесткими требованиями.
Вождь революции уже собрался отправить новую программу в массы, как вдруг какая-то неприятная мысль засвербела в его лысом черепе.
«А вдруг.. нет, ну вряд ли… А ВДРУГ И ПРАВДА ПОЛУЧИТСЯ!!!. Амнистия черт с ней, я никому там в долг не давал. Политзаключенные мне тоже не помешают. Но по 100 тысяч тенге каждому казахстанцу придется платить… постойте… МНЕ?!»
Мухтар Кабулович отер холодный пот с блестящего лба. Необходимо было как-то предохраниться на самый крайний случай. Вдруг революционный вождь радостно улыбнулся, хлопнул севшую на лоб муху и аккуратно вставил в середку новый пункт 3: «Стоп карантин!»
«Пока придет время деньги платить – если придет – пусть дорогие соотечественники слегка повымрут от этой заразы», – удовлетворенно подумал Мухтар Кабулович. Сейчас он чувствовал себя одновременно Лениным, Макиавелли и – совсем чуть-чуть – доктором Менгеле.

Берите пример!

Решил, что пора использовать богатые ресурсы северных соседей. А то всякие беглые экономисты… как там его… на Атырау похоже.. а, Гуриев, во! Так вот, всякие беглые экономисты рассказывают, что мы русских обогнали экономически. Положим, пусть так — хотя я точно сильнее как экономист, у меня несколько сроков по экономическим, и я так не считаю. Но пусть. Тогда будем перенимать протестный опыт – они в этом плане точно впереди. Пока запостил у себя фоточку с «Лепры» – это такой ресурс для малолетних дебилов всех возрастов есть в России. Уверяю своих, что на картинке палатка, где у русских после голосования будут изымать органы. И что в Казахстане скоро тоже такое будет – многие верят.
А в качестве мотивирующей новости рассказал про митинг в Москве 22 июня – вот, мол, берите пример, казахстанцы! В Москве 500 сумасшедших скакали по центру с требованием отменить маски, вакцинацию и чипизацию. И, кажется, воскресить из могилы Сталина, но это уже частности. Мои дебилы про Сталина не поняли, а в остальном воодушевились – чипизации и вакцинации они тоже боятся. Надо все же проследить, чтобы ходили пока в масках – мне других дебилов взять негде, надо этих беречь.
А теперь пойду попробую дозвониться Мамину – выражу возмущение, что Биртанова «ушли». А кто теперь будет казахов морить перед моим возвращением, хотелось бы мне знать?

Понаехали всякие в наш Париж и мутят воду!

Вот все же нет у некоторых людей совести! Я уже который год верчусь, как уж на сковородке, рассказывая, что экономике Казахстана скоро пиздец, тенге пиздец, всем вообще пиздец – если только меня не призовут владеть и править. И вдруг вылезает какой-то Сергей Гуриев и говорит, что Казахстан уже обогнал Россию! И все, конечно, давай его цитировать: профессор экономики парижского Института политических исследований и политэмигрант сказал такое вот! И хули толку? Я вот тоже политэмигрант – ну я так считаю, по крайней мере – вы меня спросите! Я экономику Казахстана, можно сказать, изнутри выгрыз в свое время. Навел я справки про этого Гуриева – тоже беглый экономист, вроде меня. Только я хоть сбежал по делу, уголовному – и не по одному, а он просто так, Путина испугался. И как, спрашивается, такому человеку можно верить? Понаехали всякие в наш Париж и мутят воду! Надо связаться как-то с этим Гуриевым; в следующий раз пусть скажет, что Россия отстает от какой-нибудь Уганды. Путину даже еще обидней будет, да и другому политэмигранту и экономисту поможет – продолжу свою брехню. Впрочем, нет худа без добра: теперь, если мои дебилы опять денег просить начнут, могу смело отвечать, что живут они в богатой стране, пусть лучше сами мне помогут трудовым тенге.
А пока пойлу созывать всех на гуляния и на пляж. Решил, что и на пляже лежать — тоже будет протестом. Вот только гады из санэпиднадзора их позакрывали, придется, видимо, обойтись только моими дебилами. Они вирусов не боятся.

Разбор полетов

Так, сегодня у нас разбор полетов. Кто из вас, гаденыши, нашел эту законопослушную гражданку с рынка в Семее? С шариками которая, именно! Я понимаю, что у нас все активисты двух слов связать не могут, но эту могли хотя бы мотивировать, чтобы она текст выучила и не запиналась? Старушек у нее, понимаешь, «вИнят»… Винтят их! Она вообще-то понимала, что в камеру говорила или нашли русскому языку не обученную? Ах, «это вы, Мухтар Кабулыч, говорите, что не надо казахам знать русский»?! Блядь, уроды! Когда я въеду в Акорду на упряжке из ваших активистов, тогда и не надо будет! А пока берите грамотных. Ну или вот типа этой Сатыбалдиевой – текст написала для ролика титрами, ошибки сверила, молодец. Правда, почему у нее музыка вырубается на полпути, я так и не понял – с музыкой веселей было, я даже стриптиза ожидал.
Так. Второй вопрос повестки – прочитал, что полиция Алматы закупает автозаки. Срочно садитесь на телефон, интернет, что там еще есть – я хочу этот контракт! Чего не поняли? Вам понимать и не надо, вообще-то, но ладно – объясню. Это ж охуенный бизнес-кейс! Я обеспечиваю и автозаки, и кого в них будут сажать! Доходы от продажи компенсируют расходы на подкуп активистов. Или вы думаете, я вас, мерзавцев, за так буду до самой смерти кормить? Не дождетесь!
Ладно, все за дело, а я пойду Жанну в скайп вызову. Токаев сегодня у Путина на парад смотрит, так я себе свой устрою – погоняю ее маршевым шагом перед камерой. Ать-два, ать-два… Потом запись Мамину перешлю, пусть позавидует.

Дайте только вернуться!

Решил развивать прогрессивную дебютную идею и объявить субботаж ежедневным. А что? Люди ведь каждый день куда-то ходят, да вот хоть вечерком после работы прогуляться. Теперь будут гулять не просто так, а политики ради. Молодежь призвал натереть ебальнички краской – я тут по Парижу гуляю, часто таких вижу. Долго думал, как это соединить с нашей национальной идентичностью, за которую я все время топлю – вроде, предки себе рожи не раскрашивали, небось, не индейцы. Придумал, кто красить надо в голубой, желтый и зеленый – правда, какие-то люди-лягушки получатся, но похуй. У меня ж теперь главная сторонница – слепая на оба глаза бабуля, она все равно не увидит. К тому же, традиции – традициями, а все мои сторонники мечтают свалить ко мне в Париж. Мне они тут на хуй не сдались, оглоеды – пусть устраивают Париж на площади Независимости. Себе я рожу красить, конечно, не буду, заказал вот комплект для сортира – так буду свой патриотизм демонстрировать.
Но не без накладок все идет, конечно. Поручил Жанне поздравить ментов с днем полиции – этак с подколкой, с шуточкой, с иронией даже, но не переходя на мат. Потому как у меня по плану агитация. Что эта овца сделала – нет, от мата она удержалась, но сначала обозвала их трусливыми и глупыми полицаями. А потом призвала переходить на нашу сторону. В общем, конечно, тут она в точку попала – если ко мне кто и перейдет из людей в форме, то только конченые дебилы, но нельзя ж так прямо. Тоньшее надо, тоньшее! Но лозунг «Миру мир, казахам мясо» я оценил. Казахам мясо, а мне – нефть, уран и что там еще у нас осталось. Дайте только вернуться!

Je suis Batman

Ну что —допился я, блядь! Бэтмен тут примерещился – порхал над крышами Парижа, призывал к демонстрации против полицейского насилия. Я тут же это дело привел в пример Казахстану – мол, мало пьете, Бэтмен к вам не летит. Один мерзавец, правда, спросил – что же это за полицейское насилие во Франции, мол, ты же, Аблязов, раньше ставил нам эту страну в пример порядка, справедливости и всего такого. Пришлось потереть провокатора – наверняка по заданию Акорды конспектирует весь мой бред. Настоящие, верные революционеры дисциплинированно себя ведут – тут помнят, а там – не помнят.
Сам я митинговать против полицейского произвола не просил, как меня Бэтмен ни упрашивал – могут опять упечь года на три, а там с неграми сидеть… бррр. А то еще хуже, отправят самого вместо Бэтмена домой в Казахстан, а там долго попорхать не удастся, у меня там уж и забыл сколько приговоров – два? три? больше уже? Это если над Россией не собьют, мне там тоже срок обещан. Эх, хуевый из меня Бэтмен… В Карлсоны подамся – даже звучно выйдет: Мухтар Кабулович Карлсон. Пойду попробую дозвониться до Мамина. Он на самоизоляции – скучает, небось, а тут раз – и Карлсон. «Улетел, но обещал вернуться»

Субботаж удался!

Ну что, удался мой субботаж! И по фиг, что 99 процентов «субботажников» даже и не знают, что они в протестах принимали участие – лезешь в инстаграм или в тикток, берешь любое видео из парка и вуаля: субботажник. Конечно, мои коше-батыры потрясли перед камерой кулачками украдкой – ну этих на почетное место, потому что революционеры. А вот, к примеру, какой-то юный герой пердеж воздушным шариком изобразил и поржал чутка – это его бухим приятелям пердеж и ржака, а у меня это – правильно, протестное настроение.
Сам я в знак протеста тоже поржал…. Блядь, пожрал! Пожрал у себя в саду. Две бутылки шабли, седло барашка, банка икры под 0,7 коньячку; скромно – я стараюсь быть ближе к народу. Это, кстати, еще одна моя прогрессивная протестная идея: теперь будут в знак протеста тои, особенно, где их запретили на время карантина. То есть приедут менты брать нарушителей – а я сразу: «душители свободы! Разогнали протестный той!» – ну и сам бутылочку-другую в знак солидарности. Надо попытаться дозвониться до Мамина и уговорить, чтоб подольше не отменял ограничения.
Но будет и третий этап скрытого протеста! Я пока назвал его «посираж», хотя Жанна предлагает термин «сортирация» – даже не знаю, что лучше. Ну, вы поняли – срать теперь тоже будут только в знак протеста. Правда, не очень понятно, как с документальными доказательствами – этот процесс в тикток пока мало кто выкладывает. Эх, ладно – пойду сольно поблюю после вчерашнего, в знак протеста, разумеется!

Пишите правильные плакаты!!!

Так, орлы, начинаем совещание. Первым вопросом: кто откопал эту Диану Досболовну? Нет, вообще, идея хорошая – девка симпатичная, сразу хочется пожалеть и погладить. Но кто, спрашиваю, придумал вот это: «девушка осталась без средств к существованию, но не пожалела при этом тональный крем для изготовления плаката к митингу, поскольку не могла себе позволить купить маркеры». Вы, блядь, тут совсем зажрались, на французских харчах? Лягушек объелись? Это, типа, мне лозунг чем писать – красной икрой? По черной? Я же тоже вроде как без средств к существованию, много лет как безработный изгнанник, без собственного жилья — арендую особняк. Но карту хоть догадались открыть, чтобы переводили сочувствующие. Диане Пиздоболовне 10 процентов, так и быть. Тут молодцы. Но! Что у нее за плакат тональным кремом?! «Не могу дышать» – на английском. Вы точно уверены, что там на английском говорят, в Астане? Ах, «это для международного сообщества»! Вы там меньше выебывайтесь, больше соображайте! Международное сообщество у меня сейчас все во Франции – чтобы не выперли из страны. Так что на следующий митинг, или там этот… субботаж , пусть идет с плакатом, записывайте текст: «Не могу дышать без Аблязова» на русском и казахском, и третий на французском: Pas d’extradition d’Ablyazoff, то есть «Нет экстрадиции Аблязова». Можно двусторонний, наверно – «Не могу дышать» для местных телеканалов спереди, «Па экстрадисьон» сзади для импортных, если придут. Пока все, пойду звонить Мамину – пусть спонсирует этой Диане новый тональный крем для плакатов

Все на субботаж!

Так, решил развивать идею гуляния по субботам в парке. Слово даже нашел специальное: субботаж. Ну, конечно, не совсем сам придумал – лет пять назад так в Сибири клубные пьянки модно было называть. Но, как известно, умение перенимать и подстраивать под себя чужой опыт —бесценно. Да и доходит к нам все с большим опозданием. Порекомендовал заказать для прогулок футболки с надписями типа «Я — школьный учитель, зарабатываю 420 000 тенге в месяц!». Боюсь, сейчас сбегутся просить денег на заказ – это хуй им, не дам. Я, кстати, тоже приму участие – но дистанционно, пойду гулять в булонский лес, у меня там много знакомых пидарасов жопой торгуют, и их привлеку – раз уж в прошлую субботу некоторые маршировали за их права в Астане. Себе, кстати, тоже футболку заказал, с надписью «Я беглый банкир, украл 4 миллиарда долларов» – неплохо, а? Главное, чтобы особо грамотных черных братьев в лесу не встретилось – отпиздят же и бумажник отнимут, как пить.
Но главное – о земляках позаботиться! Я уж написал, что знаком протеста будут также мыльные пузыри и синие бейсболки. Предвижу, что количество протестующих в возрасте до 7 лет будет зашкаливать – главное, чтобы родители об этом не узнали. Вот же удивятся, когда узнают, что их детсадовцы — уже верные оппозиционеры-аблязовцы! Пойду, что ли, попробую дозвониться Мамину – спрошу, он в парк гулять не идет?

О моем вкладе в экологию Казахстана

Долго думал, чем бы развлечь публику – повесил у себя видео митинга год назад, с многозначительной подписью: «народ полицию не бьет». В смысле, еще чуть-чуть и все менты на нашей стороне. Конечно, нашлась скотина, спросившая, почему за год этого так и не случилось; скотину объявил «нур-ботом» с подозрительно русской фамилией. Зато потом пришло озарение, которым и поделился с соратниками: отныне им не надо устраивать митинги, ходить с плакатами и все такое прочее. Пусть по субботам идут гулять в парк и снимают на телефон – а я уж буду это все дело пускать в фейсбук, объясняя, что это были массовые мирные манифестации. Расходу никакого, да и мне головной боли меньше: не надо никого агитировать, все и так летом будут гулять ходить. Даже те, кого от одной моей морды лица блевать тянет. А никуда не денутся, шайтаны, тоже окажутся оппозиционерами – хитро я придумал!
Мамин вчера у Касым-Жомарта был, про эко-туризм рассказывал. Откуда Мамину знать за эко-туризм, спрашивается?! Меня. Меня надо было вызывать – ну по видеосвязи, понятно. Не идти же мне сразу с совещания в тюрьму. Благодаря мне ведь таких экологичных мест, откуда люди ушли, в Казахстане точно прибавилось – после того, как я все спиздил и жить стало не на что. Надо, надо наконец дозвониться до Мамина и предъявить по всем пунктам повестки!

Загребли ее!

Так, очень хорошо! Овцу эту Тулесову, которая чуть все не испортила своим боксом, загребли все же. Надо бы сочинить какое-никакое обращение. Что-то в духе «хрупкая женщина… застенки тоталитаризма…» Нет, ну она там, говорят, аж руку отбила об этого мента, не тот все же еще навык. Но бойкая баба, я бы так не смог – а вдруг мент сдачи даст? Ладное, пока ее отложим, займемся насущным. Речь к народу прочитаю про субботние митинги. И то уже многие недоумевали – двое суток прошло, а я все молчу. Я ж обычно как этот… Лев Толстой – не могу молчать. А о чем было говорить-то? Вышли полторы калеки, да еще и нес теми лозунгами, что я велел. Какую-то свободу неграм требовали и с пидарасами солидарность проявляли. Какие, хочу спросить, в Караганде негры? Какие в Алмате пидарасы? Нет, слышал я, что завелись новые, после того, как я свалил, но все же? Никакого, в общем, порядка. Скажу расплывчато: мол, протесты были еще шире и яростней, чем год назад. Кто там уже помнит, что год назад было – я и сам не очень-то. Пойду бухну за здоровье Мишеньки Ефремова, а то у него проблемы – вот, кстати, идея. Про Мишеньку уже пишут, что это кровавый путинский режим довел до пьянства за рулем. А у нас пьяных за рулем, небось, в разы больше – вот мне и идея! Всех объявлю жертвами Акорды, типа, лично Касым-Жомарт им наливал. Пойду попробую дозвониться до Мамина, вдруг статистику даст на доброе дело.