Революция требует жертв

Мухтар Кабулович Аблязов, бывший коррупционер, а ныне революционер, вышел из дома поздней парижской ночью, под проливным осенним дождем. Лицо его закрывала положенная по случаю пандемии маска (снизу) и огромные, делавшие его похожим то ли на огромную муху, то ли, наоборот, гигантского паука, темные очки. Озираясь по сторонам, Мухтар Кабулович шмыгнул в подъехавшее такси.
– Гони в Булонский лес, живо!
Под шестым вязом у входа в розарий Мухтара Кабуловича ждал связной. Вождь революции, впрочем, не особо отличал вяз от липы или там какого-нибудь кедра – он всегда с гордостью отмечал, что как истинный сын степей из растений признает только капусту. Тем не менее, Мухтар Кабулович был уверен, что нюх не подведет его и на этот раз. Так оно и случилось. При помощи навигатора в телефоне Мухтар Кабулович отыскал, чертыхаясь, розарий и стал считать деревья – резонно предположив, что большинство из них вязы. В темноте от ствола одного из кряжистых великанов отделилась черная тень. Мухтар Кабулович испуганно отшатнулся – сработал инстинкт – но быстро взял себя в руки.
– Ячейка чешется нещадно, —хриплым преступным шепотом просипел видный демократ.
– Диана принесет мазь, – пропищала тень. Пароль и отзыв совпали и Мухтар Кабулович решился зажечь фонарик.
Давно небритый человек в рваном женском платье и с размазанной по лицу помадой прятался от дождя под кроной.
– Наших взяли в Талдыкоргане, – трагическим шепотом сообщил связной. – Бота малину спалила. Думаем, пора валить в Кыргызстан.
– Сагинтаев? Тугжанов? Как они? – от волнения чуть не прокричал Мухтар Кабулович.
– Тссс, – связной испуганно огляделся по сторонам. – Эти ушли, прячутся по хазам. Что остальным делать-то, Мухтар-ага.
– Что делать? – лицо Мухтара Кабуловича посуровело, голос окреп. – Держаться, пока морды хватит! С меня брать пример! Что я, один здесь должен жопу рвать!
Связной уныло кивнул, оправил мокрый рваный подол и шмыгнул обратно в темноту. Мухтар Кабулович грустно проводил взглядом героя/героиню революционной борьбы.
«А что поделаешь? Революция требует жертв! – думал вождь, выбираясь из мокрого леса. – Эх, зачем я продал свои самолеты

Мухтар Кабулович Аблязов. Бывший коррупционер, а ныне пламенный революционер с самого утра находился в приподнятом настроении. Испортить его тихую радость не могли даже воспоминания о недавнем аресте и продолжающихся конфузах при попытке дозвониться куда-нибудь. Причина радости была стара, как мир: Мухтар Кабулович находил все новые и новые подтверждения своей мудрости. Сперва его насмешила дача командира минского ОМОНа, которую сожгли «протестующие», столь рьяно рекламируемые Мухтаром Кабуловичем. Дымящиеся развалины дощатой хибары на фотографии в очередной раз убедили его, что честному человеку всегда не будет везти – будь он хотя бы и командиром ОМОНа. Сам Мухтар Кабулович, хотя и вывесил фото у себя в фейсбуке (мол, вот так народ мстит сатрапам кровавого режима), продолжал прыскать в ладошку: у него даже в худшие годы такое строение не сошло бы даже за сортир для прислуги. Но еще больше его развеселила другая новость, уже с родины: Мамин подписал с арабами договор об инвестициях на сумму 6,1 млрд долларов. Тут уж вождь революции начал ржать в голос, да так, что поперхнулся и на кашель прибежала испуганная Алма.
– Кха-кха, – прокашливался Мухтар Кабулович, пока Алма молотила его кулачком по упитанной спине. – Нет, Алма, ну твой муж все же гений! Прикинь, кха-кха, я же украл там больше, чем эти жалкие арабы обещают инвестировать.
Алма с уважением посмотрела на супруга. Тот, прокашлявшись наконец, вдруг тяжело вздохнул.
– Позвонить, что ли, Мамину, поиздеваться. Да ведь опять с КНБ соединят, ну их.
– Милый, а когда ты будешь снова красть какие-нибудь рекордные суммы? – невпопад спросила Алма.
И тут Мухтар Кабулович помрачнел. Красть больше было неоткуда: во Франции за ним тщательно следили (несмотря на предоставлениего убежища – характер Мухтара Кабуловича там уже достаточно успели изучить), в другие страны въезд ему был или закрыт, или небезопасен, а потенциальные бизнес-партнеры шарахались от него, как от чумного. Оставался разве что дядя Витя Храпунов, но Мухтар Кабулович не был до конца уверен, что сумеет обжулить свата.
– Молчала бы, что ли… овца! – обиженно гаркнул вождь революции. Настроение в очередной раз было испорчено напрочь.

Что творится во вселенной…

Бывший коррупционер, а ныне пламенный революционер Мухтар Кабулович Аблязов метался по своей новой парижской квартире, словно раненый зверь. Сам он казался себе львом или, на худой конец, слоном, но Алма обычно ласково звала его «бегемотиком» или «поросеночком» (хотя на последнее вождь революции почему-то обижался).
– Ну почему! («лай-ла-лай», – подпела из-за двери насмешливая Алма) Почему!
Мухтар Кабулович решительно не понимал, что творится во вселенной. Он затевает грандиозный митинг в Алматы – туда приходят два десятка калек. В Париже он ничего не устраивает – там берут штурмом полицейский участок. И наоборот – он в Париже спасается от полиции, меняет квартиры, а хозяева все чаще отказывают в жилплощади, несмотря на выгодные предложения. И в это время в Астане выдают ключи от собственного жилья вкладчикам какого-то банка. Из которого Мухтар Кабулович даже ничего не крал. Вождь революции считал такое положение несправедливым и даже обидным.
– Буду звонить Кульгинову! – сказал Мухтар Кабулович вслух. – Хуле он заселяет всяких нищебродов, когда я, тоже, между прочим, нуждающийся в жилье, вынужден тут, на чужбине, кровные тратить на съемные хазы.
Мухтар Кабулович твердой рукой набрал номер столичного акимата, но, к своему удивлению, услышал вежливый голос «Приемная КНБ слушает». Он испуганно бросил трубку, чертыхнулся, попробовал другой номер – с тем же результатом. В порядке эксперимента Мухтар Кабулович набрал номер приемной парижской мэрии, надеясь, что попадет хотя бы в Сюртэ Женераль, но, уже к полному своему ужасу услышал вновь бесстрастное «Приемная КНБ слушает». Мухтар Кабулович тихонько завыл и шепотом позвал Алму.
– Ты это… удали всю нашу переписку в телеграме… От греха, – прошипел бесстрашный революционер. – Отныне будем держать связь почтовыми голубями.
Алма понимающе кивнула и со вздохом пошла в очередной раз вызывать доктора с галоперидолом.

Без пяти минут Тихановская!

Бывший коррупционер, а ныне пламенный революционер Мухтар Кабулович Аблязов чувствовал, что день задался. Во-первых, ему наконец-то удалось дозвониться Мамину в приемную. Правда, ему сказали, что премьер уехал в межправсовет обсуждать санитарно-эпидемиологическую ситуацию и вопросы возобновления пассажирского сообщения в ЕАЭС, но обещали передать «привет от Мухтарчика» и что Мухтарчик ни цента из украденного не вернет, хотя бы против него бросили всю полицию Франции. Мухтар Кабулович чуть не подавился, пытаясь выговорить диковинное слово «межправсовет», рассказывая Алме о выпавшей удаче.
Оставалось еще одно, довольно деликатное дело, о котором Мухтар Кабулович предпочел не рассказывать даже Алме. Надо было выяснить кое-что, связанное, как выражался сам Мухтар Кабулович, «с интимной сутью». Он сверился с бумажкой и набрал номер в скайпе, от волнения, впрочем, забыв включить свою камеру. На мониторе Мухтара Кабуловича появился огромный зал, в котором чинно сидели 179 государственных мужей, жен и лиц прочей половой принадлежности. Все они явно смотрели на большой экран перед собой, тщетно пытаясь рассмотреть что-нибудь.
– Фру Тихановски? – осведомился один из собравшихся, очевидно, главный.
– Почти! – радостно согласился Мухтар Кабулович. – Это ты точно заметил, я, считай, без пяти минут Тихановская!
Мухтар Кабулович, как опытный дипломат, начал издалека и минут сорок расписывал перспективы борьбы белорусского, киргизского, казахского и прочих народов за свободу вместе с великим датским королевством. Наконец, он подошел и к главному:
– И вот в связи с изложенным, имею к вам интерес, господа датские парламентарии! А открыты ли у вас бордели с животными? Очень, знаете ли, хочу попробовать!
Лица слушателей по мере перевода вытягивались все сильнее и сильнее.
—Фру Тихановски! – сдавленным голосом выдавил из себя председатель. – Ви есть спятить?!
Мухтар Кабулович понял, что что-то пошло не так и быстро дал отбой. «Ну ладно, – подумал он. – Завтра позвоню опять в приемную Мамина. У них ведь там тоже что-то такое, кажется, работало».

– Да! Да! – Мухтар Кабулович Аблязов ворвался в столовую, где его супруга мирно пила чай, в необычайном возбуждении. – Алма, они признали меня!
Алма испуганно глядела на мужа. Став пламенным революционером, проворовавшийся банкир частенько пугал ее своей внезапно открывшейся страстностью. Она осторожно взяла газету.
—Но… тут же просто пишут, что русские объявили в розыск Тихановскую, – робко проговорила супруга революционного уголовника.
– Ну как ты не понимаешь! Меня они тоже объявили в розыск, еще раньше! А это значит – мы с Тихановской теперь, почитай, в одном положении!
Алма радостно захлопала в ладоши.
– Милый, тебя теперь тоже поведут к Макрону!
– Куда только не поведут теперь, – самодовольно ответил, почесывая лысину Мухтар Кабулович. – И к Макрону, и даже выше бери… С Меркель буду на дружеской ноге… Самому Трампу будет известно о том, что вот живет в Париже такой Мухтар Кабулович, практически президент!
– Но за тебя ж пока не голосовали? – вдруг озаботилась Алма.
– Это дело поправимое! Но тут вот что… Ты ж знаешь, у Тихановской муж сидит… Тут во всем нужен паритет, чтобы, значит, равновесие и все такое… Короче, ты поняла – сумку я тебе уже собрал, полицию вызвал. Пока посидишь здесь, в Казахстане сейчас еще проблемы со въездом, а там – видно будет.
– Но, милый! – робко протянула Алма. – А недостаточно того, что ты сам сидел – и тут, и там, и в других местах тебя дожидаются? В конце концов, может ты и сейчас чуть-чуть посидишь?
– Вот ведь куриные мозги! – взорвался революционный вождь. – Сказано же: не мне, а супругу… ну, супруге… там видно будет, кстати, тут от Жана были интересные предложения.
Видя, что супруга готова уже расплакаться, Мухтар Кабулович сменил гнев на милость.
– Ну ладно, ладно тебе… Передачи носить буду… А Жан, хрен с ним с Жаном. Я пока Диану себе выписал, визажистку – будет помогать по хозяйству. Господа, заходите!
Мухтар Кабулович театрально распахнул дверь перед молчаливыми полицейскими.
– Революция, дорогая, требует жертв ото всех! – наставительно обратился он к уводимой в кутузку безутешной Алме. – Потомки еще поставят тебе памятник!

Ну как работать с таким контингентом?

Бывший коррупционер, а ныне пламенный революционер Мухтар Кабулович Аблязов был занят сочинением очередного воззвания к нации. Взывал он обычно через фейсбук, что само по себе не очень располагало к ораторским изыскам – можете вы себе представить Ленина или там Робеспьера, взывающего через фейсбук – а сегодня муза была как-то особенно капризна. В лысую голову Мухтара Кабуловича категорически ничего не шло, кроме какой-то блажи в уже приевшемся ему самому духе «у белорусов получилось!» Полистав новости, Мухтар Кабулович отметил, что теперь, кажется, получается у кыргызов – впрочем, у них уже сложилась своего рода традиция получания. Сгоревший Белый дом и люди с пробитыми головами окончательно утвердили Мухтара Кабуловича во мнении, что кыргызы идут верной дорогой. Так что вождь революции вдохновенно начертал: «Отличные новости! Кыргызы снова вышли в отличие от нас!» Сам Мухтар Кабулович, как ни крути, никуда, дальше Елисейских полей особо выйти и не мог (да и не собирался), но его немногочисленных поклонников это почему-то не смущало.
В тот самый момент, когда революционная муза вроде бы начала расходиться в раже, зазвонил телефон Мухтара Кабуловича. Он недовольно поморщился, но трудку снял.
– Мухтар Кабулович, поздравляю! Наконец-то, наша 3,5-летняя сага по получению политического убежища во Франции подошла к концу! Это Бота! – взволнованно прощебетал в трубке женский голос. – Я уже и репортерам с «Азаттыка» сообщила…
– Вот это ты напрасно. – Мухтар Кабулович даже поморщился. – Я даже у себя в фейсбуке пока молчу, незачем это. Сама понимаешь: вождю революции, конечно, убежище не помешает, но бравировать тут нечем. А то будут потом пенять, как Ленину пломбированным вагоном.
– Да ведь они могут просто в «Ле Монд» прочитать, Мухтар-ага. – удивилась Бота.
Мухтар Кабулович чуть не подавился со смеху.
Кто? Они? В «Ле Монд»? Так для этого ж надо по-ихнему уметь, а даже я сам пока не очень научился. А так – сама знаешь, у каждой саги есть начало и есть конец. Теперь, как говорится, заживем – деньги имеются. Главное – ты на старой родине не особо этим свети.
Мухтар Кабулович положил трубку и тяжело вздохнул. Ну как работать с таким контингентом?

День Мухтара Кабуловича, ничем не омраченный, почти счастливый

Мухтар Кабулович Аблязов, бывший коррупционер, а ныне пламенный революционер тяжело запыхался. День выдался суматошный, несмотря на статус выходного – впрочем, не такова ли судьба всех вождей? Сперва Мухтар Кабулович вспомнил, что на родине — день учителя, а, поскольку сам он себя считал видным педагогом, он потребовал от супруги организации соответствующего празднества. На меньшее, чем торт со стриптизером внутри Мухтар Кабулович был категорически не согласен, что и оказалось его роковой ошибкой: Алма заявила, что в воскресенье, да еще и в разгар коронавируса, стриптизера в Париже вот так за полчаса не найти. Мухтар Каублович не очень поверил, но решил смириться, но тут супруга нанесла контрудар.
– А знаешь ли ты, лысый шайтан, что сегодня день защиты животных?! – завопила она, потрясая газетой. – Ты, как вождь нетрудового народа, отец казахстанской демократии и всемирно известный борец за свободу должен внести свою лепту. На, переодевайся.
И она бросил к ногам опешившего Мухтара Каубловича плюшевую шкуру единорога.
– Пойдем на пикет, в Булонский лес.
На словах «Булонский лес» Мухтар Кабулович радостно загарцевал и даже мысленно вильнул несуществующим хвостом. Однако мгновением спустя он помрачнел.
– Нельзя, Алма! Этим мы сыграем на руку Касым-Жомарту – он поручил ужесточить наказание за издевательства над животными, следовательно, мы должны поступать строго наоборот. Единорога трогать не будем, неси какую-нибудь жабу, будем пытать!
Алма ринулась в подвал искать жабу, а Мухтар Кабулович – к ноутбуку, где уже давно призывно горел сигнал вызова по скайпу.
– Мухтар-ага! – на экране появилась революционная визажистка Диана. – Я к вам с идеей, там белорусы на ходу водомет сломали, может, и нам к чему подобному призвать?
Мухтар Кабулович почеал затылок.
– А что? Идея неплохая, конструктивная! Валяй! В смысле, я сваляю в фейсбуке.
Революционная визажистка деликатно кашлянула.
– Мухтар-ага, вы только не обижайтесь… Но вы сперва свой фейсбук почините, а то вы там все призываете на митинг 25 сентября. А уже октябрь. Люди, так сказать, удивляются.
Мухтар Кабулович ошарашенно посмотрел в фейсбук. Диана не врала – он, уйдя в очередной запой, потерял счет дням.
В это время из подвала появилась Алма с пакетом жаб в руке.
– А вот и…
Тут она заметила не успевшую отключиться Диану и с криком «ах ты, паскудница!» запустила одной жабой в Диану на мониторе, а другой – в лысину Мухтара Кабуловича. Жабы с жалобным кваком стукнулись о препятствия и задергались в предсмертной агонии. Монитор зашипел и потух, Мухтар Кабулович только издал слабый свист и съехал под стол. «Опять не получится поменять дату на октябрь!» – в отчаянии подумал он. Прошел день Мухтара Кабуловича, ничем не омраченный, почти счастливый. Таких дней в его сроке было – и не сосчитать. Срок-то ведь – пожизненный….

Супруга Мухтара Кабуловича Аблязова, бывшего коррупционера, а ныне пламенного революционера, проснулась глубокой ночью от странных звуков. Что-то подобное она слышала совсем недавно. Но никак не могла вспомнить, где именно. Включив ночник, она обнаружила другую странность: место Мухтара Кабуловича на семейном ложе пустовало. «Опять к Жану/Жанетте побежал, старый бабуин», – с горечью подумала мадам Аблязова. Что же, приходилось привыкать к новым увлечениям мужа – тем более, что он доходчиво объяснил супруге, что ходит к проституткам-трансвеститам не ради презренных плотских утех, а для конспирации. Именно там-де и происходят тайные встречи с агентами революционного движения, готовящими почву для революции в Казахстане.
Но странные звуки не давали покоя мадам Аблязовой – к тому же она, наконец, почти вспомнила, где слышала раньше что-то похожее. Это было в передаче об экзотических животных Африки – подобное пыхтение издавал то ли муравьед в разгар охоты, то ли павиан во время брачных игр. Мадам Аблязова нахмурилась: конспирация и революция была терпима исключительно вне стен семейного жилища. Взяв фонарик и стоявшую в углу на всякий случай бейсбольную биту (в Париже последнее время было неспокойно), она решительным шагом отправилась на шум.
Дверь в прихожей была распахнута. На лестничной площадке, у самых перил шевелилась какая-то черная тень. Именно она хлюпала и чавкала – на таком близком расстоянии уже словно целое стадо муравьедов, оседланных павианами. Мадам Аблязова тихонько подкралась к тени и… такому удару позавидовал бы и лучший игрок «Янкиз»!
– Ой-ей-ей! – человеческим и уже совершенно знакомым голосом завопила тень. – Алма, ты что?!
Мадам Аблзяова навела на тень луч фонарика и с изумлением узнала своего неверного супруга.
– Ты что, Алма?! – не унимался вождь революции.
– А ты что тут делаешь? – строгим голосом спросила вождя супруга.
Мухтар Кабулович несколько засмущался, но все же смог выдавить.
– Да облизываю я… Перила.
«Совсем спятил старый дурак», – промелькнула мысль у мадам Аблязовой. Заметив непонимание, Мухтар Кабулович поспешил все объяснить.
—Новости не знаешь еще? У Трампа ковид… Усекаешь – у всех великих людей уже или ковид, или, в самом крайнем случае, отравление. Один я, как…
Тут Мухтар Кабулович горестно махнул рукой и еще раз с чувством лизнул перила. Мадам Аблязова невольно прослезилась при виде этого «Как все же он благороден! – подумала она с умилением. – Настоящий революционер». Потирая зад, на который пришелся удар биты, Мухтар Кабулович продолжил деловито лизать перила.
– Дай я хоть коньячку тебе принесу, чтоб не так гадко было. – предложила Алма.
Мухтар Кабулович подумал мгновение. Кивнул в знак согласия и продолжил свое самоотверженное занятие. Мадам Аблязова побежала в кабинет за бутылкой.

Господин только что назначил меня любимым гоблином!

Бывший коррупционер, а ныне пламенный революционер Мухтар Кабулович Аблязов чувствовал прилив сил, вдохновения и надежды. Ему предстоял тайный звонок тому Властелину, которого подданные в частных беседах (оглянувшись, конечно) называли Темнейшим, и который, по поступившим к Мухтару Кабуловичу сведениям, совершил на днях странную, пугающую ошибку. Мухтар Кабулович был полон энергии и желания ее исправить. Итак, он набрал заветную комбинацию цифр и тяжело дышал в трубку в ожидании. Наконец, гудки прекратились. На другом конце линии, впрочем, продолжали молчать.
– Алло! – дрожащим голосом прошептал Мухтар Кабулович. – Владимир Владими…
Он не успел договорить. Механический голос произнес: «Оставьте сообщение после сигнала», после чего прозвучали величественные аккорды темы «Властелина колец».
– Владими… Ваше Темнейшество! Вы на днях одного киргиза Шариманом назвали… Так это ошибочка, вы ж меня сами изволили… еще давно, посвятить в серые маги. Так что это я Шариман, не извольте волноваться. Все инструкции помню!
Мухтар Кабулович шумно выдохнул и стал ждать. Спустя час с небольшим в доме начала происходить какая-то чертовщина: сам собой выключился и включился свет, потом просвистел электрочайник, а затем зачихал и зафыркал древний принтер, давно ни к чему не подключенный. Мухтар Кабулович в два прыжка подскочил к антикварному прибору и схватил выползавший из него лист. «Дорогой Шарик! – начиналось послание. – Роль порнографической обезьяны принять разрешаю. Темнейший»
Лицо Мухтара Кабуловича расплылось в улыбке. Только он понимал весь тайный смысл послания, но не мог не поделиться радостью с зашедшей на шум Алмой.
– Господин только что назначил меня любимым гоблином! – проорал Мухтар Кабулович, пританцовывая вокруг супруги. Задние конечности вождя революции на какое-то время даже превратились в копытца, но верная Алма сделала вид, что ничего не заметила.

Ад – хуже Казахстана!

«…так что присылайте ваши видео, дорогие народные корреспонденты, анонимность приветствуется и гарантируется!»
Мухтар Кабулович Аблязов, бывший коррупционер, а ныне пламенный революционер устало откинулся в кресле и задумался. Что, что он сделал не так? Почему вместо горестных репортажей о слезах вдовиц и разоблачительных роликов о коррупции чиновников на местном уровне ему продолжают слать какую-то дичь. Последние присланные ролики народных корреспондентов были такого свойства, что Мухтар Кабулович поспешил стереть их, прежде, чем клипы могла бы обнаружить Алма или, спаси Аллах, полиция. Но все же, все же… как сформулировать запрос, чтобы в ответ присылали не домашнее порно самого отвратитеального характера, или хотя бы не только домашнее порно самого отвратительного характера. В глубине души Мухтар Кабулович был уже даже согласен просто на старое доброе домашнее порно – но без немецких овчарок и всего такого прочего. Незаметно он стал клевать носом, и… тут раздался телефонный звонок.
– Аблязов Мухтар Кабулович? За вами, гражданин Аблязов, недоимка по новому закону. Говорили, что — цитирую —»В дискуссиях между собой, а затем и с правительством, мы росли интеллектуально быстрыми темпами. «?
Мухтар Кабулович задумался. Кажется, действительно, что-то такое… где-то… когда-то…
– Ну да, – осторожно выдавил вождь революции.
– Значит —учились за бюджетный счет! Придется отрабатывать! Такие теперича правила!
– И сколько же? – понуро спросил Мухтар Кабулович.
Голос на другом конец линии запыхтел, что-то вычисляя.
– Значит так.. Сперли вы из БТА-Банка семь миллиардов…
– Семь с половиной, – автоматически поправил Мухтар Кабулович.
== Будем считать, по тысяче в день… Итого: 20548 лет отработки. Ну, это если без выходных, конечно.
– Но…
– Никаких «но»! Сами говорили – «Казахстан сущий ад». Мы тут, знаете ли, обиделись на такие сравнения и за 200 с небольшим веков надеемся доказать вам: ад – хуже Казахстана!
И куда-то в сторону: так, заводите к Мухтару Жучку…
Мухтар Кабулович похолодел…
С диким воплем он подскочил в кресле, протирая глаза кулаками. «Приснится же такое!» Мухтар Кабулович поднял глаза на монитор. Оттуда продолжал вещать он сам, только улыбающийся: «Отправить видео нам — это значит быть уверенным в том, что материал получит максимальную огласку».

Последнее время Мухтар Кабулович Аблязов, бывший коррупционер, а ныне пламенный революционер, все чаще подумывал о кинокарьере. Супруга Алма давно обращала внимание гостей на недюжинный актерский талант мужа; сам же он, стоя по утрам перед зеркалом в ванной, видел себя в ролях трагических и возвышенных – то ли Гамлета, то ли Чингисхана, то ли какого-нибудь генерала, вроде Михалыча из «Особенностей национальной охоты». К тому же последнее время его не на шутку встревожила новость о выдаче из ОАЭ растратчицы, сбежавшей с деньгами какого-то банка. Конечно, утешал себя Мухтар Кабулович, он-то никакой не растратчик, а самый настоящий вор, к тому же убийца, плюс вождь революции, плюс в демократической Франции, а не в Эмиратах – а когда, скажите, французы выдавали вождей революции, хотя бы и проворовавшихся убийц? Но, памятуя о своей трехлетней отсидке во французской тюрьме, Мухтар Кабулович все же продолжал ощущать беспокойство – а вдруг? То ли дело деятели кино – взять хоть этого поляка… как там его… Поланского. Таких делов натворил – какие там банки! А разве выдали его французы? Хуюшки!
В таких размышлениях Мухтар Кабулович завершал утренний туалет, когда в дверь внезапно позвонили. За дверью стоял долговязый человек, лицо которого смутно было знакомо Мухтару Кабуловичу.
– Кесь ке вувуле? – спросил Мухтар Кабулович, уже несколько освоивший тарабарский язык новой родины.
Пришелец заулыбался.
– Я есть к вам ехать с Голливуду! Я есть…
Тут визитер достал из кармана накладные усы колбасой и ловко приладил их на губу.
– Борат! – выдохнул Мухтар Кабулович. Кинематографическая карьера сама шла ему в руки.
– Да-да, – закивал явно польщенный посетитель. – Зови меня просто Саша!
Мухтар Кабулович шаркнул ножкой и уже приготовился предложить почетному гостю коньячку, но тот явно хотел сделать дело быстро, по-американски.
– Я снимать новый «Борат», и мне говорить, что ви есть великий человек в Казахстан!
Мухтар Кабулович расплылся в улыбке.
– Что ви есть… как это? Кинг оф комеди, сами потешни человек в Казахстан! Уметь веселить – ха-ха казах.
Мухтар Кабулович несколько изменился лицом.
– И что ви есть большой уметь делать разна живность! Гав-гав! Му-му! Иа-иа! А как нови Борат есть называться «Гифт оф порнографик манки ту вайс-премьер Микаэл Пенс», то я хотеть дать вам второй главный роль!
– Да ну! Самого Майкла Пенса!? – не поверил своим ушам Мухтар Кабулович (и правильно сделал).
– Ньет! – радостно хлопнул его по плечу Саша. – Ви быть айдиал порнографик манки! Как ета… Ви есть вилитый порнографический обезьяна! Вот контракт!
Глаза Мухтара Кабуловича налились кровью – но не столько от сравнения с обезьяной, сколько от суммы контракта, которую он успел заметить. Саша поймал его взгляд и, будучи прагматичным бизнесменом, все понял.
– Оно добавим! И ведь ето роль… хвост шить не будем!
Мухтар Кабулович снова задумался.
– А знаешь что, мон шер… Без хвоста – согласен!
Новые творческие партнеры растроганно обнялись.

Какие новости!

Что-то новости с родины такие прекрасные пошли, что я вчера даже на радостях нажрался и в эфир не выходил.
В Туркестане потоп, это для меня хорошо – в любом стихийном бедствии виноват режим, это всякому известно. Кульгинов всю столицу опять засрал и какую-то мелочь спиздил на тендере – ну что за люди, никакого размаха.
А еще суслик Маулен нарисовался с инициативами – вернул в мажилис закон о митингах с поправками, чтобы разрешить ходить митинговать с замотанной рожей. Это уж молодец, так молодец! Надо будет ему коробку конфет послать, в знак благодарности. Теперь мои бараны смогут ходить буянить без особой опаски, хоть во время коронавируса, хоть после него. А когда узнал, что в тексте законопроекта на казахском насчитали 422 грамматических ошибки, совсем умилился – ну словно сам писал! А ведь еще и другая радость есть: теперь, когда сенат стал деревянной мебелью, решили везде так сделать: пустые места заполнять пустыми местами – по квоте. Пора, наверно, Жанну обратно отправлять – она, конечно, не особо молодая, но по другим параметрам вполне пройдет.
Пойду звонить Мамину, узнаю пока, какие у Маулена конфеты любимые.

Крах мирового правительства

Вчера звонила Ботагыз, по большому секрету сообщила, что у Пескова коронавирус. Разрешила на нее ссылаться, я так и написал у себя: «Бота Джардемали узнала, что у Пескова – коронавирус». Вышел конфуз – оказывается, это она по телевизору узнала. Но ничего, мои читатели телевизор не смотрят, а кроме меня, ничего не читают. Впрочем, они, по-моему, и неграмотные, так что я к ним обращаюсь устно – как и положено вождю.
Пока, конечно, по-домашнему, из кабинета, но готовлю себя к трибунам и стадионам – типа как тот немец с усиками. И не надо мне рассказывать, что он плохо кончил – я изучил уроки истории, с русскими воевать не буду. А выступать теперь решил по его примеру: вплоть до истерики, без лишних сантиментов.
Вот недавно обращался к народу про банки. Сразу быка за рога: «в июле всему пиздец!» Почему не в июне, спросите? Да потому что июнь, считай, через две недели, еще могут помнить мои предсказания. А к июлю и зрители позабудут, и я пообещаю тем временем глобальный пиздец к августу.
Да вот мне еще и в комментах подкинули полезное видео: «Крах Тайного мирового правительства», буду изучать. Масоны, сами знаете, великая сила – особенно в Казахстане.

А деньги где?

Але, але, Жанна? Как дела? Нет, денег не дам – вопрос имею.
Канал в Ютюбе «Мысли Аблязова» – ты завела? Ага, ага – ну я, конечно, публике скажу, что это добрые люди, передовые казахстанцы. За инициативу хвалю, но вопрос еще имею – там у тебя перед моими речами реклама крутится. Деньги где? Нет, дорогая, это не на дело общей победы. Мой пиздеж, мое бабло. Заведи себе собственный канал «Ботные мысли», и оттуда пожалуйста, хоть все забирай. Я, думаешь, бесплатно должен стараться из себя всю эту херню выжимать ежедневно? «Тенге скоро рухнет, Токаев скоро уйдет, алга ДВК!»
Так что рахмет за совет, в смысле придумала здорово, но бабло гони. Себе можешь 10 процентов оставить, за находчивость. Иначе в суд подам, ничего личного. Только бизнес. Все, жду первых платежей, мы тут как раз из карантина выходим, деньги понадобятся.
Совсем охуела баба. Ладно, пойду речь толкать. Так, что тут у меня: «страшней коронавируса – дураки у власти», гм, неплохо. Объясняю, короче, для дураков: во Франции отменили карантин – это хорошо. В Казахстане отменили карантин – это плохо. Ну, и так далее. Главное, не забывать комментарии тех, кто поумней тереть. А то, понимаешь, вопросами замучают.

Обращение в органы

В общем, так. Поскольку дозвониться до Мамина, которому я хотел пожаловаться, мне опять не удалось, считайте это обращением в соответствующие органы Республики Казахстан.
Уважаемые! Вы там совсем свихнулись, что ли? Где вопиющие нарушения прав человека? Где акты коррупции? Где тайны астанинского двора? Мне вчера пришлось целый день вспоминать как мои два года назад бродили с флагами и дрались с ментами. Потому что больше мне не о чем было – даже Узун Кулак про меня забыл и больше не сообщает ежедневно, что я наркоман и беглый банкир. Обидно!
И, главное, хоть бы один дурак спросил – коли у нас такая мощь была два года назад, почему ты, Мухтар Кабулыч, все еще во французском далеке, а не на троне в Алмате. И ведь пришлось бы что-то объяснять, вертеться ужом опять… надоело, надоело! И уберите мебель из сената, а то теперь мне, как Путину, и поговорить не о ком.
Под вечер только догадался – отвлек публику рассказом о пособиях в США. Так понравилось, что чуть сам туда не собрался, денег много не бывает, да вовремя вспомнил, что арестовать и там могут. В общем, депрессия у меня, бывшие товарищи. Аллахом молю, сделайте что-нибудь – ну, украдите, или там какие зверства устройте. А то мне скоро этак придется самого себя разоблачать. А не хочется!

Приходится переходить на мелочь.

Вчера день выдался не очень, корежило меня. Все вот эти поздравления, лозунги… ну сами понимаете, я ж в мечтах тоже великий вождь. А тут отмечают победу над другим, только сумасшедшим.
Лупил весь день по клавиатуре, как заяц по барабану – эффект нулевой. Нет вдохновения, пришлось заняться копипастой. Даже какую-то придурочную перепостил, которая жалеет, что в 1945 не те победили, а то бы она пила сейчас баварское. Я-то пью французское, мне легче.
По пути разоблачил врачиху из Капшагая – это, конечно, с моей стороны признак падения. Но что остается делать-то? Главного врага моего убрали, приходится на мелочь переходить. Скоро буду поливать постовых и сантехников, эххх!
Под конец повесил выступление одного путинского оппозиционера, он там объясняет, что патриотизм – дело ненужное и плохое, в общем-то. С этим мне трудно не согласиться – будь я патриотом, то сидел бы сейчас в скучной конторе, с честной зарплатой… тьфу, а не жизнь.А так – романтика! Украл, выпил, в тюрьму! Ну, то есть, в тюрьме я уже насиделся, пока хватит.
Пытался дозвониться Мамину, чтоб пожаловаться – опять не берет трубку, шайтан!

Провокаторы!

Опять собрались провокаторы!
Обещал ответить на вопросы, а они собрались, с подъебками. Почему это я все про Даригу, да про Даригу – а про Мамина, к примеру, ни гу-гу. Ну я уж не стал говорить, что я ему каждый вечер пытаюсь дозвониться, но пока безрезультатно. Ответил почти правдиво, впрочем: потому что кому этого Мамина надо, а Дарига Нурсултановна – известный человек. Даже и не знаю, между нами только, что теперь делать. Этого буратину, который теперь в сенате, даже ругать как-то неудобно – дерево потому как.
Пока пытаюсь хоть как-то вывернуться. Вот полаял на Масимова, но как-то стало неуютно. Решил на Кулибаева – но вышло неубедительно. Если у Кулибаева был аэропорт, то почему б ему его не продать, хотя бы и туркам. Я в свое время тоже много чего продал, иногда даже и вовсе не своего. Но пока поклонники хавают… Одна вот написала, что была в Праге в 1989 году и там заразилась демократией, до сих пор мается. Надо спросить у Жанны, не заразно ли.
Если совсем припрет, придется продолжать двигать про Кажегельдина, что он теперь «тайный агент режима».
Хотя кому старый дурак сдался – ума не приложу.

Уволю!

Всех, всех на хуй уволю! Дармоеды! Почему опять в прессе, в интернете, в телеграме этом вашем про меня ничего?
Мишико назначили главой департамента реформ или министерства счастья, что там у хохлов есть нынче – везде написали. Да, я знаю, что меня никуда не назначили – ну и что? Я зато тайны Ак-орды раскрываю уже второй день, кто там за что дергает. Ты охуел – «вы же сами все это придумали»? А кто, по-твоему, должен это придумывать? Ты вон даже придумать как меня просунуть в этот ваш телеграм не можешь.
Почему, спрашиваю, про Усманова пишут, а про меня нет? Ах, он пять миллионов долларов дал пострадавшим? А я что, по-твоему, не дал?! Вчера еще отправил почтой 42500 тенге. Нет, не каждому, а на всех, не фиг расслабляться – и сумма, как по закону положено. И кто про это знает, кроме меня, тебя и почтового отделения? Хуевый, брат, из тебя пиарщик!
Что говоришь? Тикток, часики? Это у молодежи такое теперь модно? С хэштегом «скачетлысыймужик»? Думаешь, пойдет? Эх, давай… попробую…

Совсем стыд потеряли!

Сейчас орать буду, правда!
Люди совсем стыд потеряли! Еще я не до конца высказался по отставкам и назначениям, а тут уже вылез Кажегельдин из нафталина, где его хранили, и давай комментировать! И Азаттык к нему, и Эхо Москвы – а мне что остается?
Пиздеть в фейсбуке?
Нет, господа хорошие, я так не согласен, я жертва режима, в конце концов. И не просто одного режима – я в трех странах отсидел, а Кажегельдин сколько? А? Вот то-то и оно! Его даже Интерпол давно перестал искать, потому как кому он сдался, а меня до сих пор требуют выдать, уж со счету сбился, сколько стран… Так, русские, англичане, хохлы, казахи само собой… Вроде все, но я и во Франции успел три года почалиться, не то что этот… Что он может вообще знать?!
С горя наехал на Масимова, хоть я его и побаиваюсь. Надо все же дозвониться до Мамина, пусть передаст, что я не со зла, а, можно сказать, с горя – шайтан этого Кажегельдина побери!

Спасибо узбекам!

С этой прорванной дамбой узбеки мне здорово помогли, теперь еще неделю смогу давать рецепты спасения нации. У меня все просто: пишем письмо Мирзиееву, «сука, гони миллиард, а не то будет хуже». Мирзиеев, ясное дело, ссыт и тут же платит миллиард. Правда, тут шайтан его знает – есть он у него вообще, или нет, но это, сами понимаете, дело десятое. Главное же в моем объяснении, что нынешним властям Мирзиеев миллиард не отдаст, поэтому срочно надо меня на ханств… в демократически избранные президенты и все такое. Ну, на худой конец, можно поставить пока гонять сенаторов – я все же старый уголовник, по-любому опытнее этой подставки под телевизор, которого туда назначили.
Он, кстати, хоть что-нибудь вякнул в должности спикера? Третий день молчит? И о нем молчат? Батарейки сели, наверно.
Ладно, пока пойду звонить Мамину – попытаюсь впарить свой гениальный план; возьму недорого. Мне-то, конечно, пока мало что светит в смысле хоть что-то с Мирзиеева взять, возьму пока с мамина, что ли…

Мне сегодня неожиданно прислали видео с первой конференции ДВК, 9 февраля 2002 года. Типа, с первым мая тебя, Мухтар Кабулович! Нет, я, конечно, тоже вспоминаю не без удовольствия: собрал всех мудаков с округи, строго секретно, сам еще не слишком лысый и в меру упитанный…
Правда, несколько мудаков оказались совсем мудаками и решили, что все это всерьез и у нас тут 2-й съезд РСДРП. А я, типа, Ленин – но вообще да, лысина у меня тогда уже была. Откололись, значит – потому что в советское время учились на двойки и не знали, что такие съезды проводят в Лондоне. Куда я потом и уехал, после небольшой отсидки дома.
Про отсидки первого мая вспоминать, конечно, как-то совсем не хочется. А ведь, скрепя сердце, надоя признать – придется потом досиживать… сколько мне там впаяли в разных странах мира, не исключая родную? Эх, со счету сбился. Ну, в смысле в Казахстане мне пожизненное, а в России только собрались судить… О, идея! У них там премьер заболел – может, самому сдаться, а в качестве деятельного раскаяния предложить свои услуги? Надежные схемы сделаем! Ай, я умный, ай, шайтан! Бегу срочно звонить Мамину, пусть даст телефон Путина…