РУКИ ПРОЧЬ ОТ АЙБЕКА САБИТОВА!

Бывший беглый коррупционер, а ныне пламенный революционер Мухтар Кабулович Аблязов придвинул поближе клавиатуру и уже приготовился излить очередной поток восторгов по поводу событий в Беларуси, которые он называл исключительно «революцией». В последние дни его перестала занимать даже злободневная тема организации ячеек, даже активистка Диана с ее постоянным нытьем про необходимость покупки тонального крема перестала трогать мятущуюся душу Мухтара Кабуловича. Душой он был там – в Минске, Гомеле, Гродно. Он даже чуть не поехал в Брест у себя во Франции, чтобы совершить акт символического единения с Брестом белорусским.
Вдруг в дверь осторожно постучали. Дворецкий-китаец внезапно объявил себя белорусом и забастовал (этот факт несколько подпортил мнение Мухтара Кабуловича о демократическом процессе, но он смирил себя), так что пламенный революционер сам пошел открывать.
К удивлению Мухтара Кабуловича, на пороге стояла давно съехавшая белорусская аппазицыя. В руках они держали огромный мешок, в котором, как по запаху определил Мухтар Кабулович, была картошка («центнер! Не меньше!» – с ужасом и восхищением подумал он) и громаднейшая бутыль зеленого стекла, в которой плескалась мутная жидкость. Мухтар Кабулович еще раз втянул в ноздри воздух: сомнений не было – в бутыли был отборный самогон. Мухтар Кабулович чуть не прослезился.
– Ну что вы, друзья… ээээ… сябры! Я же…. Как это…. ад чыстага сэрца!
Старэйший аппазицыянер вдруг нахмурился и, явно сдерживая рыдания, воскликнул:
—Не сябры мы табе! Не сябры!
Мухтар Кабулович перестал что-либо понимать и только выпучил глаза.
– Аллахом-богом просим, – продолжал Старэйший уже по-русски. – Перестань ты про нас писать в своих фейсбуках-инстаграмах! Пока ты на нас внимания не обращал, все шло своим чередом! Батька уже почти убег! А теперь не пойми что – он президент, Тихановская лидер нации, все, похоже, скоро пересрутся. А ты каждый день, по пять раз на сутки нами восторгаешься! Бери, ага, наши скромные дары – и перестань про нас черкать!
Мухтар Кабулович на автомате перехватил у Старэйшего мешок и бутыль, после чего аппазицыя исчезла, словно по мановению волшебной палочки.
– Это как же… Это что же, – только и повторял потрясенный Мухтар Кабулович.
Затем он сел обратно к ноутбуку. Тяжело вздохнул и быстро настучал на клавиатуре: «РУКИ ПРОЧЬ ОТ АЙБЕКА САБИТОВА!»

Пора к северным корейцам

– Да не «Обрезов», что вас все тянет куда-то на… – бывший беглый коррупционер, а ныне пламенный революционер Мухтар Кабулович Аблязов вовремя спохватился и не стал договаривать. – А-бля-зов! Да, именно «бля», мать вашу! – в бешенстве заорал он и бросил трубку.
Уже несколько часов Мухтар Кабулович пытался пристроить пресс-релиз о непризнании «временным правительством ДВК» результатов выборов в Беларуси. Последней каплей стало радио «Азаттык», где сперва никак не могли вспомнить, кто он такой, а потом – как пишется его фамилия. Неудачи с другими СМИ были не менее обидны. В «Таймс», услышав его фамилию, кто он такой как раз вспомнили и пригрозили вызвать полицию. В «Либерасьон» долго не могли понять, что за страна такая – ДВК, а когда Мухтар Кабулович объяснил, что к конголезской оппозиции он отношения не имеет,, сразу же потеряли к нему интерес. Что ответили Мухтару Кабуловичу на «Эхе Москвы», он решил сохранить в тайне даже от Алмы, туманно намекнув, что Альбац (на которую он нарвался в эфире) сравнила его с Макроном. Наконец, венгры из «Мадьяр Хирлап», к которым он сунулся уже в полном отчаянии, ответили какой-то белибердой на мадьярском, хотя Мухтар Кабулович обращался к ним на всем понятных русском и казахском.
Мухтар Кабулович чуть не плакал, когда на выручку, как всегда, пришла Алма.
– Дорогой, – сказала она с лучезарной улыбкой. – А обратись к северным корейцам! Они, в конце концов, тоже пока не признали Лукашенко президентом.
«А это мысль!» – подумал Мухтар Кабулович, и, поблагодарив благоверную, стал искать контакты Центрального телеграфного Агентства Кореи. Как выяснилось, связаться с ним можно было только по переписке (только на пишущей машинке!), но Мухтар Кабулович сумел оперативно отпечатать и доставить представителю ЦТАК в посольство листок с текстом.
Спустя несколько дней новость появилась на сайте ЦТАК, правда, в несколько отредактированном виде.
«Уважаемому Маршалу Ким Чен Ыну преподнес поздравительное письмо товарищ Мухтар из Кабула», – гласил заголовок. Мухтар Кабулович позеленел, потом побелел, потом стал практически фиолетовым и решил на всякий случай дальше не читать и Алме ничего не говорить. К тому же и сайт ЦТАК, как обычно, завис.

Бывший беглый коррупционер, а ныне пламенный революционер Мухтар Кабулович Аблязов читал новости и пребывал в мрачнейшем состоянии духа. «Какая-то Тихановская… тьфу! Объявила, видите ли, о готовности стать национальным лидером – и сразу во всех новостях, даже в белорусских!» Сам Мухтар Кабулович заявлял о готовности стать национальным лидером иногда трижды в день, но агентства новостей, даже белорусские, почему-то его игнорировали. Мухтар Кабулович решил узнать, пишут ли о Тихановской в Северной Корее и открыл сайт Центрального Телеграфного Агентства Кореи. Душа его слегка успокоилась. В Пхеньяне игнорировали проклятую выскочку, сообщая, что «Уважаемый высший руководитель товарищ Ким Чен Ын послал медикаменты Ынпхаской уездной народной больнице и населению села Дэчхон» и рассказывая про работников «мясорыбного магазина на улице Потхонмун, где претворяются в жизнь заветы великого отца» (тут Мухтар Кабулович даже слегка подвыл от зависти – «вот это новости!» восхищенно подумал он). Впрочем, и о готовности самого Мухтара Каубловича стать лидером казахстанской нации борзописцы товарища Кима тоже не упоминали. «Ячеек, ячеек не хватает!» – горестно подумал пламенный революционер. Есть ли ячейки у Тихановской, Мухтар Кабулович не был уверен. Он, впрочем, вспомнил, что у нее есть арестованный муж-бизнесмен и какая-то идея вдруг засвербела в его лысой голове. Он посмотрел на дверь спальни Алмы, потом на себя в зеркало и со вздохом отказался от шальной мысли. «Беларусь, гэта Европа! – сказал он про себя. – Нам, в Казахстане, гэта яшчэ рана!» Мухтар Кабулович с удивлением поймал себя на том, что думает на белорусском. Он хлопнул себя по лысине и громко сказал, сраздраженно, но и с явной ноткой восхищения:
– Шайтан, а не баба!
После этого Мухтар Кабулович вздохнул и сел сочинять очередное руководство по организации ячеек, сбиваясь иногда на тарашкевицу и отчаянно матерясь про себя по-русски.

Общение с духом

Бывший беглый коррупционер, а ныне пламенный революционер Мухтар Кабулович Аблязов был совершенно измотан. Мало того, что все последние дни его осаждали незваные гости, все последние ночи его мучили кошмары самого дикого свойства. И вообще он был разбит и потерян – почему-то в Белоруссии происходило что-то вроде революции, а в Казахстане, несмотря на все его многолетние старания, ничего подобного даже не намечалось. «Ячеек, ячеек нет!» – горестно думал Мухтар Кабулович. Неожиданно в его ученую голову пришла парадоксальная мысль: а вдруг стоит попробовать обратиться к миру духов за советом. И он – попробовал.
Китаец-дворецкий строго по инструкциям Мухтара Кабуловича расчертил буквами вырезанный из фанеры из-под ящика с шабли круг. Алма пожертвовала фарфоровое блюдце. Выключив в кабинете свет и выгнав всех вон, Мухтар Кабулович принялся вызывать духов. Выходило сперва не очень: Ленин только ухал, как сова, а Сталин, хотя и ответил, понес какую-то чушь про врачей-убийц. Дух Аль Капоне отказался от общения, сославшись на возможный ущерб репутации, а Ганди заявил, что ему и так есть с кем поговорить. Мельком явился призрак Туркменбаши, но тот вообще оказался способен лишь бесконечно цитировать «Рухнаму», вставляя «бля» вместо запятых. В конце концов, когда Мухтар Кабулович уже почти отчаялся побеседовать с обитателями адской бездны, в углу кабинета вдруг сгустилась темная тень незнакомого мужчины в норковой шапке пирожком.
«Кто ты, о дух?» – отстучал блюдцем Мухтар Кабулович.
– Ай, дорогой, давай по-человечески! – вдруг довольно внятно ответил на русском, но с какими-то цыганскими интонациями дух. – Зови меня просто: Великий Кондукэтор.
– Товарищ Чаушеску! – выдохнул Мухтар Кабулович, демонстрируя известную начитанность. – Товарищ Чаушеску, вот вы там сверху… эээ.. снизу наверняка следите за событиями? Скажите, почему у белорусов получилось (ну, почти)? И у вас ведь когда-то… эээ… тоже… Ну, в каком-то смысле… У ваших, так сказать… А я, как ни пытаюсь разжечь, так сказать, пожар в Казахстане – ну ни хера, простите мой румынский!
– Смотри, сынок. – ласково обратился к Мухтару Кабуловичу Великий Кондукэтор. – Вот взять меня: расстрелял несколько тысяч человек, страну уморил голодом, украл сам не помню сколько миллиардов. Или вот посмотри на этого белорусского, с усами – к нему с мирной демонстрацией, а он, ну почти как я, только пока вроде танками не давил. А теперь глянь на свой Казахстан – там что кровавый режим в самом худшем случае делает?
– На 15 суток сажает, – уныло выдохнул Мухтар Кабулович.
– А не-помню-сколько миллиардов кто спер? Ну, говори, как на духу!
– Я, – еще более уныло признался пламенный революционер.
– Ну, и что ты ко мне привязался? Сам, что ли, не понимаешь – станешь диктатором, устроишь голод, украдешь что осталось, дальше по обстоятельствам – и будет тебе восстание масс по полной программе. Может, даже и расстреляют!
Мухтар Кабулович совсем приуныл. Нет, не столь очевидного совета ждал он от усопших великих злодеев. Дух Великого Кондукэтора уже собирался исчезнуть обратно в глубины преисподней, но, заметив тоску в глазах несостоявшегося коллеги по диктаторскому ремеслу, вдруг прошелестел.
– Ладно, будет тебе пожар в Алмате!
Мухтар Кабулович просветлел лицом.
– На «Казахфильме», – разразился адским хохотом дух. – Там как раз, говорят, новых комиков ищут.
Довольно похохатывая, Кондукэтор растворился в воздухе. Мухтар Кабулович чувствовал себя совсем уж нехорошо. «В следующий раз попробую магию вуду», подумал он и представил себя в черном комбинезоне, раскрашенном под скелет. Выходило явно недурно.

Метаморфозы

Проснувшись однажды утром после беспокойного сна, бывший беглый коррупционер, а ныне пламенный революционер Мухтар Кабулович Аблязов обнаружил, что он у себя в постели превратился в страшное насекомое. Под носом шевелились рыжие усы. Лысину прикрывали аккуратно зачесанные хитиновые чешуйки. Последнее время Мухтар Кабулович, конечно, вообще привык к тому, что ему снятся кошмары (одна джинния Жанна чего стоила), а в дом являются разные странные личности, но это было уже совершеннейшим перебором. Мухтар Кабулович осторожно пошевелил лапкой, другой, третьей… и так до последней, задней левой. «Не надо было столько трепаться про Белоруссию», – пронеслась мысль в мозгу Мухтара Кабуловича, причем он не сразу и заметил, что мозг у него теперь находится, как и положено таракану, в жопе.
Но даже этот мозг, собственно, главный нервный узел, помогал Мухтару Кабуловичу лихорадочно думать о выходе из сложившейся ситуации. Закончить свои дни в морилке для тараканов ему категорически не хотелось. Он кинул взгляд на новостную ленту на экране ноутбука (который, к счастью, он забыл выключить вечером). «Президент Ливана оценил ущерб от взрыва в Бейруте в $15 млрд», – успел прочитать он.
Мухтар Кабулович понял, что делать. Собрав волю в кулак, он начал повторять про себя заклятие: «Три тысячи тонн аммиачной селитры – 15 миллиардов баксов, один Аблязов – 10 миллиардов баксов!», хищно шевеля при этом усами. Строго говоря, ему казалось, что на самом деле он спиздил всего девять – 7 в Казахстане и два в России, но на всякий случай решил добавить чуток, для ровного числа.
Магия постепенно действовала – усы исчезли, лысина очистилась, число конечностей свелось к четырем. Но внезапно что-то щелкнуло в небесной (или же адской, кто там разберет) механике, и на очередном повторе про «три тысячи тонн» Мухтар Кабулович с диким воем вдруг начал распадаться на беловатые гранулы. «Вот они, ячейки!» – успел подумать Мухтар Аблязович, прежде чем окончательно перешел в неорганику. Впрочем, тут его вновь ожидал сюрприз: превратившись в две тонны удобрений, Мухтар Кабулович не потерял способности мыслить и оставался прежней, весьма амбициозной личностью.
«Ща рвану!» – решил Мухтар Кабулович, рассудив, что отголоски взрыва в Париже достигнут и Караганды. «За парламентскую республику! Алга ДВК!» – беззвучно (ибо рта у Мухтара Кабуловича более не было) прокричал пламенный революционер и приготовился рвануть. Но взрыва не последовало – какая-то дурно пахнущая липкая жидкость, очевидно, недотрансмутировавшие остатки таракана, склеила кристаллическую структуру Мухтара Кабуловича во что-то зыбкое, мерзкое, но уже не взрывоопасное… «Но я же стал го…» – успел подумать Мухтар Кабулович и проснулся уже по-настоящему.
Алма корила Мухтара Кабуловича до обеда, напоминая, что в его возрасте уже стыдно так напиваться, чтобы не контролировать кишечник. Но Мухтар Кабулович плохо слушал жену. Он продолжал думать о судьбе Таракана – и о том, спиздил ли он сам десятый миллиард, или это только так кажется.

Однажды утром бывший беглый коррупционер, а ныне пламенный революционер Мухтар Кабулович Аблязов вышел, позевывая и почесывая поросшую редким волосом грудь, на свою просторную кухню — пожелать, как он уже привык, доброго утра окопавшейся там белорусской апазицыи. На кухне было неожиданно тихо. Мухтар Кабулович огляделся и еще раз протер глаза. Это было странно, но было фактом – апазицыя куда-то исчезла. На разделочном столе лежал клочок бумаги. Мухтар Кабулович близоруко прищурился и разобрал чьи-то каракули. «Картофельный трон шатается. Мать драников тактически отступила в морские земли. Присылайте пустые бутылки».
Мухтар Кабулович недоуменно оглянулся. Он не понял ни слова. «В любом сложном случае обращайся к Алме», давно уже решил для себя он. Вот и теперь он отправился с запиской к любимой супруге.
– Милый, ты слишком много работаешь и не знаком с современной культурой! Это, кстати, может помешать и твоей работе с массами! Апазицыя шифруется, пишет иносказаниями, цитируя «Игру престолов» – это был недавно такой популярный сериал. А теперь подумай….
– А! – обрадовался Мухтар Кабулович. – Так это они про Беларусь! То есть – уехали?
– Уехали, – подтвердила Алма. Ты ж сам третий день подряд вещаешь о том, что у них..— тут супруга вождя чуть напряглась, чтобы справиться со сложным словом.— ре-во-лю-си-онная ситуация!
– РеволюЦионная, – автоматически поправил жену Мухтар Кабулович. – Хотя хрен их там разберет, конечно.
Вдруг он просветлел лицом.
– То есть.. кухня теперь свободна?! – радостно возопил Мухтар Кабулович. – А бутылки зачем им?
– Ну да. – подтвердила Алма. – А бутылки — в ментов кидать. Пока бутылки у них будут, точно не вернутся.
Мухтар Кабулович даже радостно подпрыгнул на месте и молнией метнулся к незаметной дверце, скрывавшей вход в обширный чулан. Все пространство было заставлено пустыми бутылками из-под шабли.
Мухтар Кабулович позвонил в колокольчик, вызывая дворецкого-китайца.
– Больше стеклотару сдавать не ходи. Все отправляй в Минск.
Тут Мухтара Кабуловича вдруг накрыла волна сентиментальности.
– И… знаешь, пошли им туда даже несколько еще полных!
Супруга посмотрела на Мухтара Кабуловича с нескрываемым обожанием и почтением. Столь щедрым она его не видела уже очень давно.

Но вы денег-то пришлете?

– Мухтар-ага, но вы денег-то пришлете? —хотя лицо активистки Дианы и было скрыто маской, нетерпение и недовольство было заметно не только в голосе. – Заеблася я на свои тональный крем для плакатов покупать.
Бывший коррупционер, а ныне пламенный революционер Мухтар Кабулович Аблязов вздохнул и выключил скайп. «Деньги, деньги, всегда эти деньги», —с горечью подумал он, поглаживая лысину.Собственно говоря, деньги у Мухтара Кабуловича были – даже очень большие деньги, не зря же он украл когда-то в Казахстане несколько миллиардов и даже не тенге. Но тратить их на далеких дорогих соратников – нет, этого Мухтару Кабуловичу никак не хотелось. Организовать сбор средств в помощь верных соратников было бы слишком просто. Мухтар Кабулович за свою долгую жизнь привык к сложным комбинациям и высокому классу мошенничества. «А не собрать ли денег на ас по Агадилу», – подумал вдруг он. Сверившись с календарем, Мухтар Кабулович убедился, что положенный год еще не прошел, но отмахнулся от сомнений: новые времена, новые традиции. «Что-то там было еще похожее на ас… А, асар!», – радостно вспомнил он. – – Так, значит и объявим: собираем деньги на ас и на строительство дома для семьи Агадила! – внушительно сказал он сам себе вслух и быстренько изобразил картинку с банковскими реквизитами и улыбающейся Дианой в темных очках. Правда, оставалось не вполне объясненным, почему, собственно, деньги надо переводить ей и еще двум родственникам других активистов, но Мухтар Кабулович справедливо рассудил, что его поклонники на такие мелочи внимания не обратят.
Мухтар Кабулович вывесил объявление в интернете и стал ждать. Вскоре он получил первый отзыв, которым не преминул поделиться с публикой: трое довольно потасканного вида людей заявляли на видео из ТикТока о желании перевести 20 процентов своей зарплаты. «Ай, молодцы», – умиленно подумал Мухтар Кабулович и немедленно решил пожертвовать на благое дело всю свою зарплату, забыв на минуту, что, как и положено укравшему несколько миллиардов бывшему коррупционеру и пламенному революционеру, никакой зарплаты он не получает. Через мгновение он уже вспомнил об этом факте, чело его просветлело еще больше. «Я свободен», – затянул он вдруг популярную когда-то рок-балладу.

Не ссы, дурак!

Погожим парижским утром бывший беглый коррупционер, а ныне пламенный революционер Мухтар Кабулович Аблязов записывал очередное обращение к нации. По причинам, от него не зависящим, обращаться ему приходилось через американские социальные сети Фейсбук и Инстаграм; впрочем, в соответствии с веяниями времени он планировал вскоре перейти на китайскую социальную сеть ТикТок. В конце концов, там была молодежь, там пела и плясала революционная визажистка Дианочка, там бил в барабан ударник революции Кайрат, да и вообще Мухтар Кабулович признавал, что уже узнал из ТикТока немало интересного: как люди бухаются затылком на пол или ловят на лету ртом взбитые сливки (Мухтар Кабулович даже попробовал сделать это сам с фуа-гра, но чуть не подавился). Итак, он вдохновенно вещал на русском языке, не очень, как обычно, заботясь о соблюдении правил грамматики:
– И вот тогда, свергнув режим, уйдет и коронавирус! И заживем мы в новой стране, парламентской республике! Цивилизованной жизнью, как в Америке, или там, в Англии!
(Тут Мухтар Кабулович подумал и решил стереть этот отрывок – во-первых, он все же вспомнил, что в Англии монархия, а во-вторых, что там его чуть не посадили).
– Или там, во Франции! – дополнил он. – Никогда уже не будет такого, что президент или кто там еще возьмет, и заблокирует Фейсбук или ТикТок, чтобы не мог я обратиться к вам, дорогие соотечественники.
За спиной Мухтара Кабуловича раздалось тихое всхлипывание. Революционер недовольно обернулся – плакал дворецкий-китаец.
– Пирезидента Трампа… ТикТока запиретила… – причитал он.
– Не ссы, дурак! – воскликнул как всегда демократичный Мухтар Кабулович. – Значит, так надо для дела свободы и демократии! Это же… совсем другое дело!
Все же некий червячок сомнения глодал Мухтара Кабуловича и он решил посмотреть в приложение на телефоне. Все вроде бы оставалось прежним – но не совсем. Все так же кривлялась в кадре визажистка Дианочка, но вместо «Алга ДВК!» внизу кадра значилось «Американы тағы да ұлы етейік!». Удалой батыр Кайрат так же бил в барабан и тихонько подвывал, но что-то совсем другое, хотя и смутно знакомое – не лишенный вовсе музыкального слуха Мухтар Кабулович разобрал, наконец, «Янки Дудль Денди».
«То ли мы в Казахстане теперь задаем тренды, то ли… Эх, надо и им в Америку парламентскую республику, конечно», – меланхолически подумал революционер и решил, что пора, наконец, и выпить.

Надо в Нидерланды!

Погожим парижским утром, закончив скромный (всего с одной бутылкой шабли) завтрак, бывший беглый коррупционер, а ныне пламенный революционер Мухтар Кабулович Аблязов сидел на балконе и грустил. Ему давно хотелось поехать куда-нибудь и устроить что-нибудь. Но в Казахстан ехать ему было нельзя из-за пожизненного срока, в Хабаровск, требовать возвращения губернатора Фургала, было и далековато, и опасно – русские тоже хотели отдать его под суд за разные старые дела. Оставалась Беларусь, которую Мухтар Кабулович без устали ставил последнее время в пример казахстанцам, но тут тоже была проблема: Мухтар Кабулович побаивался тамошнего батьку, не без оснований полагаю, что в случае чего Ляксандр Рыгорыч засунет его в какую-нибудь минскую тюрьму, объявив наемником и спецназовцем. К тому же на кухне Мухтара Кабуловича по-прежнему жила белорусская апазицыя, завалившая все картофельной шелухой – глядя на это безобразие, пламенный революционер мрачно думал, что правящий режим там, похоже, не чистоплотней.
Оставался один выход – отправиться в Нидерланды, где Мухтара Кабуловича, кажется, еще не грозились посадить (сам он уже точно не помнил, но отправил запрос своим адвокатам) и возглавить там гей-парад. Мухтар Кабулович рассудил, что такой опыт станет своего рода репетицией его будущего революционного бенефиса. Но в тот самый момент, когда он уже был готов заказать билет и юркой ласточкой лететь в Гаагу, пришло печальное известие: из-за коронавируса шествие секс-меньшинств отменили. Мухтар Кабулович вдруг вспомнил собственные теоретические построения о связи падения режима Токаева и ухода из Казахстана коронавируса. «И тут дотянулся проклятый Касым-Жомарт, – мрачно подумал Мухтар Кабулович, убирая обратно в шкаф кожаную сбрую с ошейником и ажурные чулки. – Алга ДВК!»

Погожим парижским вечером, допив последнюю за день бутылку шабли, бывший беглый коррупционер, а ныне пламенный революционер Мухтар Кабулович Аблязов сидел в печали. Он совсем недавно освоил популярный среди молодежи видеосервис ТикТок. Разъяснять, что он имеет в виду за минуту, как того требовали настройки, Мухтар Кабулович так и не научился – ему с трудом хватало для изложения получаса в Фейсбуке – но глядеть на прыгающих в кадре активисток ему нравилось, особенно на революционную визажистку Диану. К тому же, если честно, Мухтар Кабулович и сам не всегда знал, что, собственно, хочет сказать народу. Слова лились из него не то чтобы привольно, но как-то сами по себе, иногда спотыкаясь о невидимые препятствия в лысой голове Мухтара Кабуловича. Любящая Алма сравнивала этот процесс с поносом и запором одновременно; сам Мухтар Кабулович предпочитал сравнение с горной рекой, бурлящей через пороги, отроги и что там еще бывает в горных реках.
Впрочем, мы отвлеклись – итак, Мухтар Кабулович сидел и грустил над новостью о грядущем запрете в США этого самого ТикТока. «Что же получается. – думал он, – Напрасно все мои страдания? Напрасно дни учебы, как уместить себя в кадр в этом чертовом ТикТоке? Если что в США запретят, то,значит, скоро этому крандец повсеместно».
От мрачных мыслей Мухтара Кабуловича отвлек звонок в скайп. Вызывала та самая Диана – лицо революционера просветлело, он воровато оглянулся и прикрыл дверь, чтобы Алма случайно не вошла.
– Здравствуйте, Мухтар-ага! – весело крикнула Диана. – Новость читали? Трамп велел Майкрософоту купить ТикТок! Все будет жаксы!
Мухтар Кабулович не верил своим ушам – сам Трамп! Сам Трамп позаботился о будущности пропаганды ДВК!
– Вот видишь, Дианочка. – назидательно сказал Мухтар Кабулович. – Видишь, как это делается в цивилизованный демократических странах. Берут – и покупают опасные для государства ресурсы. Не то что у нас – какой там ТикТ ок, меня вот уже сколько лет поймать не могут.
Мухтар Кабулович вновь почувствовал стыд и досаду за отсталость Казахстана. Правда, какая-то другая мысль, словно муха, назойливо жужжала где-то на периферии его могучего мозга.
«Майкрософт, Майкрософт, Виндоуз, Ворд… мать их так, это ж Билл Гейтс! Он же деньги начнет за этот ТикТок брать». Мухтар Кабулович вновь погрустнел. «Нет, все же нет в мире совершенства», – угрюмо подумал он.

Погожим парижским утром, когда солнце еще не разыгралось в полную силу и жара не проникла на уютный балкон скромной 18-комнатной квартиры Мухтара Кабуловича Аблязова, бывший беглый коррупционер, а ныне пламенный революционер, сидел там за складным столиком и работал с документами. Сверившись с календарем он заметил, что прошло почти три месяца с того дня, как он обещал публике полный и безоговорочный крах тенге к середине лета, еще раз посмотрев на календарь, убедился, что середина лета прошла, и быстро набросал новый прогноз. Теперь выходило, что тенге окончательно загнется не позднее середины осени. Мухтар Кабулович поставил галочку в ежедневнике на конец октября и аккуратно приписал «пообещать обвал тенге!», подчеркнул двумя жирными линиями и перешел к следующему пункту программы.
На сей раз надо было написать политическое заявление. Пожалуй, даже и манифест – не окончательный. А дежурный, конечно, какие Мухтар Кабулович уже привык выдавать в среднем раз в месяц.
«МЫ ГОВОРИМ, ЧТО ХОТИМ НОВОГО ПРЕЗИДЕНТА», – вывел Мухтар Кабулович большими красивыми буквами и вдруг рука его дрогнула. «А вдруг эти гады захотят выбрать президентом не меня?» – с тревогой подумал революционер. Мухтар Кабулович почесал лысину и задумался покрепче. Тут его пронзила еще более тревожная мысль: «А вдруг эти гады как раз меня и выберут президентом?!» Брать на себя такую ответственность в планы революционера никак не входило; в случае успеха, он собирался в спешном порядке украсть в Казахстане все, что еще можно было украсть, и срочно валить обратно в Париж. Еще раз почесав лысину, Мухтар Кабулович начертал: «Необходимо построить парламентскую республику без должности президента».
«Пока они там будут осуществлять власть народа на всех уровнях, я вполне успею добежать до китайской границы», – удовлетворенно подумал он. Правда, заглянув на всякий случай в справочник, Мухтар Кабулович с огорчением узнал, что пост президента существует и в парламентских республиках, даже таких диких, как Сомали и Эфиопия, но, поразмыслив, он решил не делиться этим знанием с поклонниками. Зевнув, Мухтар Кабулович откупорил первую бутылку шабли. Где-то неподалеку, в Елисейском дворце протирал глаза недемократический президент Макрон.

Погожим парижским вечером, в час небывало жаркого заката, бывший коррупционер, а ныне пламенный революционер Мухтар Кабулович Аблязов отдыхал от неправедных трудов в тиши своего кабинета. Он уже прикончил вторую бутылку шабли и подумывал приступить к просмотру давно отложенного на «Порнхабе» остросюжетного фильма «Черные парни с большими членами», как вдруг дверь кабинета распахнулась и в нее сперва влетел испуганный дворецкий-китаец, вслед за которым в просторную комнату не спеша вошли 33 рослых мужчины в камуфляжных шортах и бронежилетах. В руках они держали набитые чем-то тяжелым спортивные сумки. «В чешуе, как жар горя», – автоматически подумал Мухтар Кабулович.
– Вы, собственно, к кому? – слегка заикаясь от недобрых предчувствий, спросил он.
– К вам, уважаемый! – гаркнул один из пришельцев, видимо, старший. – Заявочку оставляли на сайте? Оставляли! Предоплату только не внесли, но это ничего. У нас все на доверии, уважаемый.
– У кого – у нас? – осторожно спросил Мухтар Кабулович.
– ЧВК «Брамс»! – снова гаркнул старшой, на сей раз встав по стойке смирно. Он подмигнул Мухтару Кабуловичу. – У нас, в мире ЧВК, так уж принято – кто «Вагнер», кто вот «Брамс». Есть даже «Чайковский», но там спецконтингент… ну, сами понимаете. Короче, когда выдвигаемся? Так-то мы обычно в каком-нибудь доме отдыха сидим до начала операции, но здесь с этим как-то плохонько, придется вас пока немного стеснить.
Мухтар Кабулович завращал глазами, изображая полное непонимание.
Старшой вздохнул и достал из-за пазухи какую-то мятую бумагу.
— Уважаемый, ну вот же ваш заказ. Так… «Создание ячейки, свержение режима». Ячейка перед вами в полном составе, режим, как я понимаю…— Старшой сверился с другой бумажкой. – На Рюе де Фаубург Сайнт-Гонорея, если я верно разобрал по-ихнему. Хорошо вы хоть сразу написали, что вы в Париже, а то вас в стольких странах ищут, что запутаться можно.
Мухтар Кабулович с ужасом вспомнил, что третьего дня, будучи уже в стельку пьян, действительно писал на каком-то форуме что-то про свержение режима и создание ячеек.
– Но… – начал было Мухтар Кабулович, но старшой перебил его.
— Никаких «но»! К рассвету станете императором, слово профессионала!
– Дайте нарзану! – слабо прохрипел Мухтар Кабулович, начавший стремительно трезветь.
Но было уже поздно. Чьи-то сильные руки нахлобучили на голову Мухтара Кабуловича шляпу-треуголку с вензелем «М1», другие сильные руки подхватили его обмякшее тело и понесли в сторону Елисейского дворца.
«О боги… Яду мне, яду…» – пронеслась в лысой голове революционера последняя мысль перед неизбежной коронацией.

Погожим парижским вечером… Впрочем, нет – этот вечер выдался вовсе не погожим, а грозовым и даже грозным. Молнии чертили небо над Эйфелевой башней, грохотали раскаты грома, а в самой дальней комнате уютной 18-комнатной квартиры на Елисейских полях творилось что-то страшное и зловещее. Лысый потасканный гном в расшитом позументом из парчи шелковом халате кружился в странном танце среди зажженных лампад и курящихся благовоний. Да, дорогой читатель – это был снова он, буревестник революции Мухтар Кабулович Аблязов.
– Режим, сгинь! Ячейка, появись! – страшным голосом завывал Мухтар Кабулович, постукивая в купленный когда-то в сувенирной лавке бубен. Вычитанными в старинной книге темных искусств заклинаниями Мухтар Кабулович изгонял из мира коронавирус. Он так долго рассказывал, что как только в Казахстане сменится режим, то сразу же исчезнет и коронавирусная напасть, что и сам в это поверил. Для смены же режима, согласно теории Мухтара Кабуловича, было необходимо появление ячеек тайных революционеров. Но, несмотря на все разговоры Мухтара Кабуловича по скайпу, тайные революционеры оставались в большом дефиците и категорически не объединялись в ячейки. Магия, очевидно, была единственным выходом…
Вдруг Мухтар Кабулович ойкнул и присел от неожиданности. В дыму и мареве вдруг проступили очертания довольно полной женской фигуры. «Ячейка! Нет, джинния!» – пронеслось в лысой голове Мухтара Кабуловича.
– Зачем ты звал меня? – прогрохотала джинния, голос которой показался Мухтару Кабуловичу странно знакомым.
– Жанночка, ты что ли?! Ты же от меня ушла!
– От тебя уйдешь, лысый черт! – с горечью ответила джинния. – Я теперь вроде как меж двух миров застряла, частью в ДВК, частью с живыми.
– А я, выходит, с какими? – в ужасе спросил Мухтар Кабулович.
– А ты потрогай себя, потрогай! – с сатанинским хохотом ответила джинния.
Мухтар Кабулович с воплем подскочил на кровати, весь в холодном поту. «И приснится же такая чушь, – с негодованием подумал он. – Впрочем, надо и это использовать».
Усевшись за стол, он вдохновенно набросал первые строки будущего обращения: «Призрак бродит по Европе! Призрак Жанны Боты…»

Множьте ряды мучеников режима!

Погожим парижским вечером революционный вождь Мухтар Кабулович Аблязов сидел в кабинете. Пил холодное шабли и занимался составлением подробной инструкции по созданию революционных ячеек.
«Пункт 1. – настучал в «ворде» двумя пальцами пламенный революционер. – Соберите ячейку. Ячейка – это пять человек, с которыми вы уже выпивали». Что-то в набранном тексте резало вождю глаз. Может быть, еще НЕ выпивали? Может быть, вообще не выпивали – можно ли делать революцию с пьяных глаз? Мухтар Кабулович тяжело задумался, пытаясь вспомнить, каковы были отношения с алкоголем Робеспьера, Ленина, Порошенко, Саакашвили и прочих великих революционеров прошлого и настоящего. Выходило, что по-разному. Ельцин, вон, и вовсе не просыхал. Да и сам Мухтар Кабулович был не чужд знакомства с зеленым змием.
Он решительно зачеркнул уже написанное и начал снова: «Пункт 1. Соберитесь впятером в тайном месте с бутылкой водки. Это будет ваша ячейка. Когда выпьете по сто, выходите на связь со мной. Алга ДВК!»
– А и хорошо вышло! – сказал сам себе удовлетворенный Мухтар Кабулович. – Главное, чтоб место не очень тайное было, чтоб я успевал в полицию стукнуть о распитии в неположенном месте. А я потом порыдаю о зверствах режима. Так будут множиться ряды мучеников революции!
И довольный Мухтар Кабулович велел принести новую бутылку холодненького шабли.

Размышления

Погожим, но чуть прохладным, парижским вечером Мухтар Кабулович Аблязов, уютно укутавшись в плед (который его супруга Алма ласково именовала «попоной», неизвестно на что намекая), размышлял о дальнейших путях революционной пропаганды. Взгляд его привычно прошерстил подборку новостей. «Евросоюз выделил Казахстану 1,6 млн евро для борьбы с коронавирусом». Мухтар Кабулович подивился скупости своей новой родины – его скромная 18-комнатная квартира стоила значительно дороже – но решил не упускать возможность для пропагандистского маневра. «Позор – резво настучал он на клавиатуре – тем, кто берет жалкие подачки, имея огромные ресурсы!» Чувство вины вдруг кольнуло Мухтара Кабуловича. Сам он, украв несколько миллиардов, не отказался бы от 1,6 млн за просто так; еврик к еврику, как говорится. С другой стороны, кому-то могло бы придти в голову, что позор не ЕС, и не Казахстану, а самому Мухтару Кабуловичу, пожадничавшему перевести хотя бы 1,6 млн хотя бы тенге хотя бы родному аулу, но пламенный революционер отогнал эту странную мысль, словно муху.
Подумав еще немного, он приписал к обращению обычный рефрен: «Как свергнем режим, так излечимся от коронавируса!», залпом выпил еще стаканчик шабли и, умиротворенный, отправился спать под теплый бок Алмы.

Погожим парижским утром Мухтар Кабулович Аблязов пил утреннее шабли на балконе своей скромной 18-комнатной квартиры, любовался Эйфелевой башней и терзался муками творчества. Еще вечером он при помощи недавно освоенной программы «фотошоп» приделал лица своих казахстанских гонителей и ненавистников к фотографии двух орангутанов и был очень доволен и изяществом исполнения, и остроумием и необычностью художественного замысла. Теперь же требовалось придумать к обличительной сатирической картине подпись. В принципе, у Мухтара Кабуловича уже была приблизительная заготовка, но, поскольку, на казахском он теперь, став парижанином, говорил крайне редко, а на русском просто редко, он никак не мог вспомнить нужное слово. «Режиму» – что? «Конец» было бы слишком примитивно. «Пиздец» — как-то слишком грубо; к тому же в последний раз Мухтар Кабулович слышал этот термин сидя во французской тюрьме от получившего образование в Москве алжирского уголовника. Что конкретно обещал сделать с Мухтаром Кабуловичем образованный уголовник, вождь будущей революции предпочитал не вспоминать; «қазасы» тоже как-то не звучало для отвыкшего от родной речи Мухтара Кабуловича. «Финиш» — вообще дурь какая-то, это ж не спорт.
Мухтар Кабулович в очередной раз тяжело вздохнул и вдруг просветлел лицом. Он вспомнил, какую должность он уже отвел себе в Казахстане после победы революции. Аккуратно, двумя пальцами он выстучал на клавиатуре четыре буквы: «хана».

Погожим парижским утром Мухтар Кабулович Аблязов пытался вылечить утренним шампанским головную боль, вызванную вчерашним вечерним шампанским, а также (в не меньшей степени) процессом общения по скайпу с активистами.

– Уважаемые, вы поймите: когда я говорю про «ячейки», я не про банковские! Я про то, что вы должны самоорганизоваться, чтобы… чтобы было хорошо!
Из монитора на Мухтара Кабуловича смотрело пять пар сосредоточенных глаз.
– Вот вы уже – Мухтар Кабулович сверился с бумажкой – с 545 по 549-й с кем я говорю, на эту тему, ну вы хоть там по цепочке, по этим самым ячейкам передавайте, что к чему!
Один из собеседников, набравшись смелости, вдруг гаркнул:
– А 100 тысяч тенге в какой ячейке брать? Вы ж обещали, Мухтар-ага!
Мухтар Кабулович с трудом удержался, чтобы не выругаться – примерно в 337-й раз с начала конспиративного общения с активистами.
– Это, шер ами, голубчик, в смысле, когда победим! Вот смотрите, как это в Хабаровске у русских? Как разгулялась, какая силища, а?
– Так ведь им теперь нового губернатора прислали. Чего митинговать-то было? Новых акимов и у нас присылают, без всяких митингов. – робко заметил один из активистов.
– Вот и вам пришлют. – Мухтар Кабулович вальяжно расправил плечи. – Меня. С чемоданами тенге. Из самого Парижа.
Активисты благоговейно смотрели на вождя, пытаясь в уме рассчитать необходимое для перевозки такого количества денег багажа.
– А теперь – все в сад… То есть, я хотел сказать – за революционную работу, – завершил встречу Мухтар Кабулович. Тяжело вздохнув, он налил себе еще шампанского. «Если еще хоть один спросит про 100 тысяч тенге, швырну бокал в монитор», – решил для себя он и начал подключаться к связи с очередной группой единомышленников.

Погожим парижским вечером Мухтар Кабулович Аблязов сидел на балконе своей скромной 18-комнатной квартиры, любовался Эйфелевой башней в лучах заката и размышлял о новом плане революции в Казахстане. Старый план – объявить революционерами всех, кто ходит гулять в парк по субботам – оказался несостоятелен, и Мухтар Кабулович тихо убрал всякие упоминания о нем, будто и не было никогда.
Международная обстановка оптимизма не внушала, но Мухтар Кабулович, как истинный революционер, подходил к этому вопросу диалектически. То есть несколько тысяч или даже сотен недовольных, вышедших помитинговать в России или Белоруссии, Мухтар Кабулович привычно определял в буревестники грядущей великой революции во всем СНГ. Зато десятки, если не сотни тысяч митинговавших уже который месяц в США и Европе (да, собственно, и под окнами скромной 18-комнатной квартиры Мухтара Аблязовича), он стоически не замечал.
Но с пропагандистскими материалами этим вечером был какой-то швах. Визажистка Диана не написала нового лозунга тональным кремом. Барабанщик протеста Кайрат тоже взял передышку. Жанночка вообще сделала ручкой и ушла в неизвестность, бросив дело революции. В ТикТоке, где Мухтар Кабулович черпал вдохновение последние месяцы, тоже было какое-то затишье – коварные китайцы вновь зачистили там всю «политику». В тоске и отчаянии Мухтар Кабулович решился перепостить у себя ролик сумасшедшей старухи из России, до ТикТока обычно печатавшейся в «Советской России», «Завтра» и других изданиях, где самого Мухтара Кабуловича обзывали «казахским беглым олигархом», «грабителем казахского народа» и другими обидными словами. Но делать было нечего – других писателей в этот вечер у Мухтара Кабуловича не было.
Внизу кадра со старухой торжественно светился лозунг: «Не будь глупым пластилином!» Мухтар Кабулович мысленно пообещал самому себе впредь быть только умным пластилином, вздохнул и нажал кнопку «отправить».

Дорогие слушатели и зрители! Поскольку в прямом эфире звук у меня оказался крайне говенным, выставляю вам версию с новой озвучкой! Были, конечно, жалобы и на видеоряд – вскоре выйдет версия не только с качественным звуком, но и с улучшенным изображением. Вместо потасканного лысого наркомана в засаленном пиджаке вы увидите грудастую блондинку 22-лет! Без пиджака, между прочим! Сперва хотел приспособить к этому делу визажистку Диану, но оказалось привезти ее сейчас в Париж обычным рейсом нет никакой возможности, а тратиться на бизнес-джет я не согласный. Привел знакомую из Булонского леса (строго говоря, это знакомый – у нее/него не только грудь, но и хуй на месте, но этого вы не увидите, Фейсбук и Инстаграм за такое банят). Впрочем, я подумываю о скором переносе своих регулярных видеотрансляций и на более прогрессивные ресурсы, как-то ПорнХаб и тому подобные. Пока же призываю всех прислушаться к моей гениальной идее, как победить коронавирус – конечно же, выходя каждую пятницу и субботу митинговать, и без всяких масок, естественно – долой это тоталитарное изобретение. Коронавирус тогда падет вместе с режимом; да и мне будет проще вывозить оставшиеся ресурсы из вымершей страны. Ладно, вы пока готовьтесь митинговать, а я пошел к своему блондинке, пока Алмы дома нет.

Буду честным во всем!

Задумался что-то – когда-то во время моих прямых эфиров в Казахстане отключали интернет. Ну, или мне так казалось, по крайней мере. Может, он и просто ломался, конечно. А вот уже год как я пизжу, как Троцкий, через все соцсети, иногда и по два раза на дню – и никто ничего не отключает, болваны мои благоговейно внимают. Не пойму – это интернет в Казахстане починили или я теперь никому там на хуй не сдался, кроме пары сотен дебилов? Загадка… Но это ладно, слезы клоуна, так сказать. Пора и за революционную работу.
Вот текст прислала Аида Ахметова – Жанна говорила, что лучше не публиковать, а то не так поймут, но я решил, что теперь буду во всем честным! Вот пишет Аида: «одни воруют от жадности, другие воруют от безысходности» – я это точно знаю, потому что сам воровал именно от жадности. От безысходности, сами понимаете, миллиарды не крадут, от безысходности крадут кусок хлеба. И вот еще: «этот порочный круг не заканчивается, он становится нисходящей спиралью, которая с высокой скоростью ведёт нас в низ!» Это я тоже по себе знаю, хотя от того, чтобы совсем вниз, конечно, я увернулся – успел смыться вбок. Но в целом все правдиво изложено! Пойду попробую набрать Мамина, ему тоже зачитаю – вдруг пригодится.