Нервное утро

Этим утром бывшему беглому коррупционеру, а ныне пламенному революционеру Мухтару Кабуловичу Аблязову было почему-то нервно. Словно зверь в клетке, метался он по своему просторному парижскому кабинету (это сравнение всегда нравилось и самому Мухтару Кабуловичу. Он видел в себе что-то тигриное и даже пытался порыкивать; впрочем, Алма, глядя на его метания, обычно ласково звала его «поросеночком»). Только что, закрывшись на все замки, Мухтар Кабулович прослушал обращение к народу ненавистного Касым-Жомарта. И теперь что-то рвало его душу изнутри, словно раскаленными щипцами.
Касым-Жомарт обращался к народу раз-другой в год – если не считать экстраординарных случаев. Мухтар Каублович вещал для нации иногда и по нескольку раз на дню – но Касым-Жомарта почему-то слушали простые люди, а непростые анализировали речь едва ли не побуквенно. Насчет своей аудитории Мухтар Кабулович давно не питал особых иллюзий.
Но в этот раз все было как-то особенно обидно. «Сокращение государственного аппарата» – Мухтар Кабулович посмотрел на стол, за которым еще недавно сидел сократившийся сам дворецкий-китаец, оказавшийся белорусом. «Борьба с коррупцией» – Мухтар Кабулович посмотрел на разорванный портрет стервы Жанночки, все еще валявшийся на полу. «Цифровизация» – Мухтар Кабулович перевел взгляд на открытый в мониторе «фейсбук», через который он общался со сторонниками. «Что же это выходит?!» – чуть не заплакал пламенный революционер. – «ЕГО указания… я выполняю, даже и не я сам, за меня их выполняют все кругом!». Мухтар Кабулович задрал голову и долго, протяжно завыл.
Тут, впрочем, его взгляд упал на еще один пункт программы Касым-Жомарта, про доступ к пенсионным накоплениям, и Мухтар Каублович вдруг вспомнил, что давно не проверял свой банковский счет. Он немедленно сделал это и убедился, что спизженные миллиарды все еще не кончились. На душе его потеплело и он вдруг весело и довольно хрюкнул. Как радостно задергался невидимый хвостик Мухтара Кабуловича знали только Алма, да еще кто-то там наверху…

Этого, небось, считает неподдельным!

Бывший беглый коррупционер, а ныне пламенный революционер Мухтар Кабулович Аблязов нервно бегал по своему парижскому кабинету. «Ты самка, Жанна, — тягуче ныл он. — Ты публичная девка! Волчица старая и мерзкая притом» Впрочем, Жанна, оказавшаяся даже не джиннией, а форменной сукой, давно положила трубку, так что ругательства Мухтара Кабуловича рушились в пустоту. В ушах у него все еще звенели чеканные формулировки бывшей соратницы: «Вы интриган с мелкими колхозными шагами, потому лидером подлинным стать не способны. Вы мерзавец, узурпатор и сволочь. Вы мудак». Мухтар Кабулович утешал себя тем, что обращение на «вы» все же свидетельствовало о некотором уважении, или хотя бы его остатках. Но самым обидным было даже не «мудак». Насчет этого и у самого Мухтара Кабуловича иногда возникали некоторые подозрения. Но лидером он всегда себя считал подлинным, стопроцентным – даже если и слегка сволочным и порядком мудаковатым.
В бешенстве бегая по кабинету, Мухтар Кабулович бросил взгляд на экран телевизора. «Российский оппозиционер Навальный остается в коме», сообщала бегущая строка. «Этого, небось, считает неподдельным!» – с горечью подумал Мухтар Кабулович. Внезапно его осенила мысль, как доказать миру собственную подлинность. «Чем там его… ага, ингибиторы холинэстеразы!» Мухтар Кабулович твердо решил впасть в кому — чтобы раз и навсегда доказать свою подлинность.
Список химикатов оказался обширным. Мухтар Кабулович рассудил, что «новичок» и зарин ему не по карману, а лекарство от Альцгеймера принимать еще рановато. Посему он уверенным шагом (дворецкий-китаец, обернувшийся белорусом, так и не вернулся) отправился в ближайший супермаркет. Там его ждало разочарование, ибо искомое средство оказалось запрещено во Франции, но, обратившись к старым знакомым по тюрьме, Мухтар Кабулович спустя немного времени вышел из негритянского квартала, спрятав в карман флакон с химикатом.
Расположившись в кресле, Мухтар Кабулович зажмурился, отвинтил крышку и глубоко вдохнул едкий запах. Прошла минута, другая, пятая, но ничего не происходило. Мухтар Кабулович похолодел – но не от дихлофоса, которым он решил проверить свою подлинность. Дихлофос его определенно не брал. «Или опять наебали черножопые?» – пронеслась в лысой голове Мухтара Кабуловича растерянная мысль. С монитора торжествующе ухмылялась поставленная на паузу в «Ютубе» Жанна.

Вечером деньги, утром – режим

Мухтар Кабулович Аблязов вот уже несколько дней жил в радостном нетерпении, перемежавшемся с беспокойством. На обещание миллиона за свержение режима пока никто не откликнулся, и ему даже стало казаться, что, возможно, он поторопился. Но на третьи сутки Мухтар Кабулович вдруг услышал стук в окно. Он несколько удивился, ибо жил на верхнем этаже, но все же решил посмотреть, в чем дело.
За окном висел на канате мужчина («кто же еще?» – подумал Мухтар Кабулович) в черном облегающем комбинезоне, черной маске, как у Бэтмена, и черной же маске для защиты от инфекции. При этом странный экстремал беспрестанно фыркал – над Парижем разбушевалась гроза и лил дождь.
– Пускай уже, хозяин! – заорал загадочный гость, заметив Мухтара Кабуловича.
Тут пламенный революционер увидел, наконец, что в руках у экстремала – огромный чемодан. Который он ловко распахнул настежь, приземлившись на подоконник и сорвав верхнюю часть защиты лица. Мухтар Кабулович не без изумления признал в нем старшого из ЧВК «Брамс».
– Складай свой миллион, хозяин! То ись, теперь мой! – весело проорал брамсовец. – За поимку режима!
Мухтар Кабулович тревожно оглянулся, но никого больше не увидел.
– А где он, собственно? – осторожно спросил революционер.
– Вечером деньги, утром – режим, – уверенно ответил незваный гость. Онли бизниз, насынг персонал!
Лицо Мухтара Кабуловича вдруг стало непроницаемым.
– Нет, так дело не пойдет. Оплата по получении! – заявил он сурово.
Пришелец из окна тяжело вздохнул.
– Нет, папаша, на таких условиях могу только Рыгорыча. Если нужен, конечно.
Вспомнив недавнюю эпопею с усами, Мухтар Кабулович испуганно замахал руками.
— Ну его к лешему! Он же с автоматом придет!
Брамсовец обиженно засопел, захлопнул чемодан и рванул обратно в окно.
– Других дураков ищи! – крикнул он на прощание.
Мухтар Кабулович тяжело вздохнул и плюхнулся обратно в кресло. «Нет, с этим народом каши не сваришь», – обреченно подумал он в который уже раз.

Дело явно шло на лад…

Мухтар Кабулович Аблязов вновь мучился головной болью после вчерашнего. Впрочем, он уже несколько дней никак не мог понять, когда заканчивалось вчерашнее и начиналось сегодняшнее. Ситуация в мире в целом и в Беларуси в частности действовала ему на нервы. Он продолжал раздувать революционный пожар в Казахстане, но почему-то пламя из искры не разгоралось. Да и искра, как признавался в глубине души сам Мухтар Кабулович, была так себе. Сыроватая, что ли. Идею с организацией ячеек пришлось похоронить: все три, которые удалось создать, оказались настолько законспирированы, что не только их члены не знали друг друга в лицо, а даже сам вождь затруднился бы ответить, кто в них входит и, собственно, сколько. Необходимо было искать новые методы революционной борьбы. Мухтар Кабулович задумался и стал вспоминать, каким способом ему чаще всего удавалось добиться желаемого в бизнесе (не считая убийства конкурента). Вспомнил он быстро, но лысое чело его помрачнело. Всякий раз, когда ему приходилось расставаться с деньгами – даже для столь нужного дела, как взятка — Мухтар Кабулович чувствовал себя нехорошо и едва ли не плакал. Но деваться было, похоже, некуда. Дрожащей рукой Мухтар Кабулович настучал на клавиатуре: «Дам миллион в американской валюте за свержение режима. Режим приводить ко мне». Мухтар Кабулович утер слезу и успел подумать, что, может быть, никто еще не придет. А если придет – то, может быть, получится отвертеться. На всякий случай Мухтар Кабулович зачеркнул «ко мне» и заменил на «Временное правительство ДВК», справедливо рассудив, что, пока наивные ловцы режима будут искать это самое несуществующее временное правительство, Мухтар Кабулович успеет просочиться в Астану. «И деньги целы будут», – удовлетворенно подумал он. Дело явно шло на лад.

Однажды бывший беглый коррупционер, а ныне пламенный революционер Мухтар Кабулович Аблязов решил отрастить себе усы. Не то, чтобы ему плохо жилось без усов – но Алма как-то заметила, что у всех великих государственных деятелей они были. Ну, почти. Мухтар Кабулович взглянул на портреты особо ненавистных ему государственных деятелей и с удовлетворением убедился, что усов у них нет «Не великие! А вот я – стану!» – решил он про себя.
Однако с усами творилась форменная чертовщина. Сперва Мухтар Кабулович решил отрастить вислые (глядя в зеркало, он часто находил себя похожим на Чингис-хана). Однако усы категорически отзывались свисать и топорщились щеточкой. Мухтар Кабулович поразмыслил еще немного и решил, что, хотя он и демократ, но все же государственник. Он принялся тщательно расчесывать усы и даже тайком заказал себе серый китель с золотым шитьем (фуражка была у него припрятана с тех времен, когда он еще был министром). Однако усы продолжали бунтовать и теперь буйно заколосились, в разные стороны. Мухтар Кабулович полагал, что в его внешности появилось что-то от древнего бога плодородия и изобилия, но Алма, глянув лишь мельком, молча показала Мухтару Кабуловичу фото таракана. Посмотрев на насекомое, Мухтар Кабулович вспомнил, кого из великих государственных деятелей современности оно напоминает и ему стало как-то нехорошо.
Погрузившись в печаль, Мухтар Кабулович решил сбрить растительность («у Трампа вот нет усов! Да и у Макрона. Не говоря уж о Тихановской…» – думал он про себя), но его отвлек телефонный звонок на середине операции. В ванную зашла Алма и, увидев мужа с остатками усов под носом, прыснула в кулак.
– Знаешь, Мухтарчик. – сказала она. – А почему бы тебе не податься в кинематограф?
Мухтар Кабулович глянул на себя в зеркало и обомлел. Он инстинктивно вскинул правую руку и пролаял что-то на немецком. «Что же, национального лидера из меня не получилось – придется переквалифицироваться в актеры второго плана. А им тоже ведь «оскаров» дают!»
От этой мысли на душе Мухтара Кабуловича стало вдруг легко и приятно.

РУКИ ПРОЧЬ ОТ АЙБЕКА САБИТОВА!

Бывший беглый коррупционер, а ныне пламенный революционер Мухтар Кабулович Аблязов придвинул поближе клавиатуру и уже приготовился излить очередной поток восторгов по поводу событий в Беларуси, которые он называл исключительно «революцией». В последние дни его перестала занимать даже злободневная тема организации ячеек, даже активистка Диана с ее постоянным нытьем про необходимость покупки тонального крема перестала трогать мятущуюся душу Мухтара Кабуловича. Душой он был там – в Минске, Гомеле, Гродно. Он даже чуть не поехал в Брест у себя во Франции, чтобы совершить акт символического единения с Брестом белорусским.
Вдруг в дверь осторожно постучали. Дворецкий-китаец внезапно объявил себя белорусом и забастовал (этот факт несколько подпортил мнение Мухтара Кабуловича о демократическом процессе, но он смирил себя), так что пламенный революционер сам пошел открывать.
К удивлению Мухтара Кабуловича, на пороге стояла давно съехавшая белорусская аппазицыя. В руках они держали огромный мешок, в котором, как по запаху определил Мухтар Кабулович, была картошка («центнер! Не меньше!» – с ужасом и восхищением подумал он) и громаднейшая бутыль зеленого стекла, в которой плескалась мутная жидкость. Мухтар Кабулович еще раз втянул в ноздри воздух: сомнений не было – в бутыли был отборный самогон. Мухтар Кабулович чуть не прослезился.
– Ну что вы, друзья… ээээ… сябры! Я же…. Как это…. ад чыстага сэрца!
Старэйший аппазицыянер вдруг нахмурился и, явно сдерживая рыдания, воскликнул:
—Не сябры мы табе! Не сябры!
Мухтар Кабулович перестал что-либо понимать и только выпучил глаза.
– Аллахом-богом просим, – продолжал Старэйший уже по-русски. – Перестань ты про нас писать в своих фейсбуках-инстаграмах! Пока ты на нас внимания не обращал, все шло своим чередом! Батька уже почти убег! А теперь не пойми что – он президент, Тихановская лидер нации, все, похоже, скоро пересрутся. А ты каждый день, по пять раз на сутки нами восторгаешься! Бери, ага, наши скромные дары – и перестань про нас черкать!
Мухтар Кабулович на автомате перехватил у Старэйшего мешок и бутыль, после чего аппазицыя исчезла, словно по мановению волшебной палочки.
– Это как же… Это что же, – только и повторял потрясенный Мухтар Кабулович.
Затем он сел обратно к ноутбуку. Тяжело вздохнул и быстро настучал на клавиатуре: «РУКИ ПРОЧЬ ОТ АЙБЕКА САБИТОВА!»

Пора к северным корейцам

– Да не «Обрезов», что вас все тянет куда-то на… – бывший беглый коррупционер, а ныне пламенный революционер Мухтар Кабулович Аблязов вовремя спохватился и не стал договаривать. – А-бля-зов! Да, именно «бля», мать вашу! – в бешенстве заорал он и бросил трубку.
Уже несколько часов Мухтар Кабулович пытался пристроить пресс-релиз о непризнании «временным правительством ДВК» результатов выборов в Беларуси. Последней каплей стало радио «Азаттык», где сперва никак не могли вспомнить, кто он такой, а потом – как пишется его фамилия. Неудачи с другими СМИ были не менее обидны. В «Таймс», услышав его фамилию, кто он такой как раз вспомнили и пригрозили вызвать полицию. В «Либерасьон» долго не могли понять, что за страна такая – ДВК, а когда Мухтар Кабулович объяснил, что к конголезской оппозиции он отношения не имеет,, сразу же потеряли к нему интерес. Что ответили Мухтару Кабуловичу на «Эхе Москвы», он решил сохранить в тайне даже от Алмы, туманно намекнув, что Альбац (на которую он нарвался в эфире) сравнила его с Макроном. Наконец, венгры из «Мадьяр Хирлап», к которым он сунулся уже в полном отчаянии, ответили какой-то белибердой на мадьярском, хотя Мухтар Кабулович обращался к ним на всем понятных русском и казахском.
Мухтар Кабулович чуть не плакал, когда на выручку, как всегда, пришла Алма.
– Дорогой, – сказала она с лучезарной улыбкой. – А обратись к северным корейцам! Они, в конце концов, тоже пока не признали Лукашенко президентом.
«А это мысль!» – подумал Мухтар Кабулович, и, поблагодарив благоверную, стал искать контакты Центрального телеграфного Агентства Кореи. Как выяснилось, связаться с ним можно было только по переписке (только на пишущей машинке!), но Мухтар Кабулович сумел оперативно отпечатать и доставить представителю ЦТАК в посольство листок с текстом.
Спустя несколько дней новость появилась на сайте ЦТАК, правда, в несколько отредактированном виде.
«Уважаемому Маршалу Ким Чен Ыну преподнес поздравительное письмо товарищ Мухтар из Кабула», – гласил заголовок. Мухтар Кабулович позеленел, потом побелел, потом стал практически фиолетовым и решил на всякий случай дальше не читать и Алме ничего не говорить. К тому же и сайт ЦТАК, как обычно, завис.

Бывший беглый коррупционер, а ныне пламенный революционер Мухтар Кабулович Аблязов читал новости и пребывал в мрачнейшем состоянии духа. «Какая-то Тихановская… тьфу! Объявила, видите ли, о готовности стать национальным лидером – и сразу во всех новостях, даже в белорусских!» Сам Мухтар Кабулович заявлял о готовности стать национальным лидером иногда трижды в день, но агентства новостей, даже белорусские, почему-то его игнорировали. Мухтар Кабулович решил узнать, пишут ли о Тихановской в Северной Корее и открыл сайт Центрального Телеграфного Агентства Кореи. Душа его слегка успокоилась. В Пхеньяне игнорировали проклятую выскочку, сообщая, что «Уважаемый высший руководитель товарищ Ким Чен Ын послал медикаменты Ынпхаской уездной народной больнице и населению села Дэчхон» и рассказывая про работников «мясорыбного магазина на улице Потхонмун, где претворяются в жизнь заветы великого отца» (тут Мухтар Кабулович даже слегка подвыл от зависти – «вот это новости!» восхищенно подумал он). Впрочем, и о готовности самого Мухтара Каубловича стать лидером казахстанской нации борзописцы товарища Кима тоже не упоминали. «Ячеек, ячеек не хватает!» – горестно подумал пламенный революционер. Есть ли ячейки у Тихановской, Мухтар Кабулович не был уверен. Он, впрочем, вспомнил, что у нее есть арестованный муж-бизнесмен и какая-то идея вдруг засвербела в его лысой голове. Он посмотрел на дверь спальни Алмы, потом на себя в зеркало и со вздохом отказался от шальной мысли. «Беларусь, гэта Европа! – сказал он про себя. – Нам, в Казахстане, гэта яшчэ рана!» Мухтар Кабулович с удивлением поймал себя на том, что думает на белорусском. Он хлопнул себя по лысине и громко сказал, сраздраженно, но и с явной ноткой восхищения:
– Шайтан, а не баба!
После этого Мухтар Кабулович вздохнул и сел сочинять очередное руководство по организации ячеек, сбиваясь иногда на тарашкевицу и отчаянно матерясь про себя по-русски.

Общение с духом

Бывший беглый коррупционер, а ныне пламенный революционер Мухтар Кабулович Аблязов был совершенно измотан. Мало того, что все последние дни его осаждали незваные гости, все последние ночи его мучили кошмары самого дикого свойства. И вообще он был разбит и потерян – почему-то в Белоруссии происходило что-то вроде революции, а в Казахстане, несмотря на все его многолетние старания, ничего подобного даже не намечалось. «Ячеек, ячеек нет!» – горестно думал Мухтар Кабулович. Неожиданно в его ученую голову пришла парадоксальная мысль: а вдруг стоит попробовать обратиться к миру духов за советом. И он – попробовал.
Китаец-дворецкий строго по инструкциям Мухтара Кабуловича расчертил буквами вырезанный из фанеры из-под ящика с шабли круг. Алма пожертвовала фарфоровое блюдце. Выключив в кабинете свет и выгнав всех вон, Мухтар Кабулович принялся вызывать духов. Выходило сперва не очень: Ленин только ухал, как сова, а Сталин, хотя и ответил, понес какую-то чушь про врачей-убийц. Дух Аль Капоне отказался от общения, сославшись на возможный ущерб репутации, а Ганди заявил, что ему и так есть с кем поговорить. Мельком явился призрак Туркменбаши, но тот вообще оказался способен лишь бесконечно цитировать «Рухнаму», вставляя «бля» вместо запятых. В конце концов, когда Мухтар Кабулович уже почти отчаялся побеседовать с обитателями адской бездны, в углу кабинета вдруг сгустилась темная тень незнакомого мужчины в норковой шапке пирожком.
«Кто ты, о дух?» – отстучал блюдцем Мухтар Кабулович.
– Ай, дорогой, давай по-человечески! – вдруг довольно внятно ответил на русском, но с какими-то цыганскими интонациями дух. – Зови меня просто: Великий Кондукэтор.
– Товарищ Чаушеску! – выдохнул Мухтар Кабулович, демонстрируя известную начитанность. – Товарищ Чаушеску, вот вы там сверху… эээ.. снизу наверняка следите за событиями? Скажите, почему у белорусов получилось (ну, почти)? И у вас ведь когда-то… эээ… тоже… Ну, в каком-то смысле… У ваших, так сказать… А я, как ни пытаюсь разжечь, так сказать, пожар в Казахстане – ну ни хера, простите мой румынский!
– Смотри, сынок. – ласково обратился к Мухтару Кабуловичу Великий Кондукэтор. – Вот взять меня: расстрелял несколько тысяч человек, страну уморил голодом, украл сам не помню сколько миллиардов. Или вот посмотри на этого белорусского, с усами – к нему с мирной демонстрацией, а он, ну почти как я, только пока вроде танками не давил. А теперь глянь на свой Казахстан – там что кровавый режим в самом худшем случае делает?
– На 15 суток сажает, – уныло выдохнул Мухтар Кабулович.
– А не-помню-сколько миллиардов кто спер? Ну, говори, как на духу!
– Я, – еще более уныло признался пламенный революционер.
– Ну, и что ты ко мне привязался? Сам, что ли, не понимаешь – станешь диктатором, устроишь голод, украдешь что осталось, дальше по обстоятельствам – и будет тебе восстание масс по полной программе. Может, даже и расстреляют!
Мухтар Кабулович совсем приуныл. Нет, не столь очевидного совета ждал он от усопших великих злодеев. Дух Великого Кондукэтора уже собирался исчезнуть обратно в глубины преисподней, но, заметив тоску в глазах несостоявшегося коллеги по диктаторскому ремеслу, вдруг прошелестел.
– Ладно, будет тебе пожар в Алмате!
Мухтар Кабулович просветлел лицом.
– На «Казахфильме», – разразился адским хохотом дух. – Там как раз, говорят, новых комиков ищут.
Довольно похохатывая, Кондукэтор растворился в воздухе. Мухтар Кабулович чувствовал себя совсем уж нехорошо. «В следующий раз попробую магию вуду», подумал он и представил себя в черном комбинезоне, раскрашенном под скелет. Выходило явно недурно.

Метаморфозы

Проснувшись однажды утром после беспокойного сна, бывший беглый коррупционер, а ныне пламенный революционер Мухтар Кабулович Аблязов обнаружил, что он у себя в постели превратился в страшное насекомое. Под носом шевелились рыжие усы. Лысину прикрывали аккуратно зачесанные хитиновые чешуйки. Последнее время Мухтар Кабулович, конечно, вообще привык к тому, что ему снятся кошмары (одна джинния Жанна чего стоила), а в дом являются разные странные личности, но это было уже совершеннейшим перебором. Мухтар Кабулович осторожно пошевелил лапкой, другой, третьей… и так до последней, задней левой. «Не надо было столько трепаться про Белоруссию», – пронеслась мысль в мозгу Мухтара Кабуловича, причем он не сразу и заметил, что мозг у него теперь находится, как и положено таракану, в жопе.
Но даже этот мозг, собственно, главный нервный узел, помогал Мухтару Кабуловичу лихорадочно думать о выходе из сложившейся ситуации. Закончить свои дни в морилке для тараканов ему категорически не хотелось. Он кинул взгляд на новостную ленту на экране ноутбука (который, к счастью, он забыл выключить вечером). «Президент Ливана оценил ущерб от взрыва в Бейруте в $15 млрд», – успел прочитать он.
Мухтар Кабулович понял, что делать. Собрав волю в кулак, он начал повторять про себя заклятие: «Три тысячи тонн аммиачной селитры – 15 миллиардов баксов, один Аблязов – 10 миллиардов баксов!», хищно шевеля при этом усами. Строго говоря, ему казалось, что на самом деле он спиздил всего девять – 7 в Казахстане и два в России, но на всякий случай решил добавить чуток, для ровного числа.
Магия постепенно действовала – усы исчезли, лысина очистилась, число конечностей свелось к четырем. Но внезапно что-то щелкнуло в небесной (или же адской, кто там разберет) механике, и на очередном повторе про «три тысячи тонн» Мухтар Кабулович с диким воем вдруг начал распадаться на беловатые гранулы. «Вот они, ячейки!» – успел подумать Мухтар Аблязович, прежде чем окончательно перешел в неорганику. Впрочем, тут его вновь ожидал сюрприз: превратившись в две тонны удобрений, Мухтар Кабулович не потерял способности мыслить и оставался прежней, весьма амбициозной личностью.
«Ща рвану!» – решил Мухтар Кабулович, рассудив, что отголоски взрыва в Париже достигнут и Караганды. «За парламентскую республику! Алга ДВК!» – беззвучно (ибо рта у Мухтара Кабуловича более не было) прокричал пламенный революционер и приготовился рвануть. Но взрыва не последовало – какая-то дурно пахнущая липкая жидкость, очевидно, недотрансмутировавшие остатки таракана, склеила кристаллическую структуру Мухтара Кабуловича во что-то зыбкое, мерзкое, но уже не взрывоопасное… «Но я же стал го…» – успел подумать Мухтар Кабулович и проснулся уже по-настоящему.
Алма корила Мухтара Кабуловича до обеда, напоминая, что в его возрасте уже стыдно так напиваться, чтобы не контролировать кишечник. Но Мухтар Кабулович плохо слушал жену. Он продолжал думать о судьбе Таракана – и о том, спиздил ли он сам десятый миллиард, или это только так кажется.

Однажды утром бывший беглый коррупционер, а ныне пламенный революционер Мухтар Кабулович Аблязов вышел, позевывая и почесывая поросшую редким волосом грудь, на свою просторную кухню — пожелать, как он уже привык, доброго утра окопавшейся там белорусской апазицыи. На кухне было неожиданно тихо. Мухтар Кабулович огляделся и еще раз протер глаза. Это было странно, но было фактом – апазицыя куда-то исчезла. На разделочном столе лежал клочок бумаги. Мухтар Кабулович близоруко прищурился и разобрал чьи-то каракули. «Картофельный трон шатается. Мать драников тактически отступила в морские земли. Присылайте пустые бутылки».
Мухтар Кабулович недоуменно оглянулся. Он не понял ни слова. «В любом сложном случае обращайся к Алме», давно уже решил для себя он. Вот и теперь он отправился с запиской к любимой супруге.
– Милый, ты слишком много работаешь и не знаком с современной культурой! Это, кстати, может помешать и твоей работе с массами! Апазицыя шифруется, пишет иносказаниями, цитируя «Игру престолов» – это был недавно такой популярный сериал. А теперь подумай….
– А! – обрадовался Мухтар Кабулович. – Так это они про Беларусь! То есть – уехали?
– Уехали, – подтвердила Алма. Ты ж сам третий день подряд вещаешь о том, что у них..— тут супруга вождя чуть напряглась, чтобы справиться со сложным словом.— ре-во-лю-си-онная ситуация!
– РеволюЦионная, – автоматически поправил жену Мухтар Кабулович. – Хотя хрен их там разберет, конечно.
Вдруг он просветлел лицом.
– То есть.. кухня теперь свободна?! – радостно возопил Мухтар Кабулович. – А бутылки зачем им?
– Ну да. – подтвердила Алма. – А бутылки — в ментов кидать. Пока бутылки у них будут, точно не вернутся.
Мухтар Кабулович даже радостно подпрыгнул на месте и молнией метнулся к незаметной дверце, скрывавшей вход в обширный чулан. Все пространство было заставлено пустыми бутылками из-под шабли.
Мухтар Кабулович позвонил в колокольчик, вызывая дворецкого-китайца.
– Больше стеклотару сдавать не ходи. Все отправляй в Минск.
Тут Мухтара Кабуловича вдруг накрыла волна сентиментальности.
– И… знаешь, пошли им туда даже несколько еще полных!
Супруга посмотрела на Мухтара Кабуловича с нескрываемым обожанием и почтением. Столь щедрым она его не видела уже очень давно.

Но вы денег-то пришлете?

– Мухтар-ага, но вы денег-то пришлете? —хотя лицо активистки Дианы и было скрыто маской, нетерпение и недовольство было заметно не только в голосе. – Заеблася я на свои тональный крем для плакатов покупать.
Бывший коррупционер, а ныне пламенный революционер Мухтар Кабулович Аблязов вздохнул и выключил скайп. «Деньги, деньги, всегда эти деньги», —с горечью подумал он, поглаживая лысину.Собственно говоря, деньги у Мухтара Кабуловича были – даже очень большие деньги, не зря же он украл когда-то в Казахстане несколько миллиардов и даже не тенге. Но тратить их на далеких дорогих соратников – нет, этого Мухтару Кабуловичу никак не хотелось. Организовать сбор средств в помощь верных соратников было бы слишком просто. Мухтар Кабулович за свою долгую жизнь привык к сложным комбинациям и высокому классу мошенничества. «А не собрать ли денег на ас по Агадилу», – подумал вдруг он. Сверившись с календарем, Мухтар Кабулович убедился, что положенный год еще не прошел, но отмахнулся от сомнений: новые времена, новые традиции. «Что-то там было еще похожее на ас… А, асар!», – радостно вспомнил он. – – Так, значит и объявим: собираем деньги на ас и на строительство дома для семьи Агадила! – внушительно сказал он сам себе вслух и быстренько изобразил картинку с банковскими реквизитами и улыбающейся Дианой в темных очках. Правда, оставалось не вполне объясненным, почему, собственно, деньги надо переводить ей и еще двум родственникам других активистов, но Мухтар Кабулович справедливо рассудил, что его поклонники на такие мелочи внимания не обратят.
Мухтар Кабулович вывесил объявление в интернете и стал ждать. Вскоре он получил первый отзыв, которым не преминул поделиться с публикой: трое довольно потасканного вида людей заявляли на видео из ТикТока о желании перевести 20 процентов своей зарплаты. «Ай, молодцы», – умиленно подумал Мухтар Кабулович и немедленно решил пожертвовать на благое дело всю свою зарплату, забыв на минуту, что, как и положено укравшему несколько миллиардов бывшему коррупционеру и пламенному революционеру, никакой зарплаты он не получает. Через мгновение он уже вспомнил об этом факте, чело его просветлело еще больше. «Я свободен», – затянул он вдруг популярную когда-то рок-балладу.

Не ссы, дурак!

Погожим парижским утром бывший беглый коррупционер, а ныне пламенный революционер Мухтар Кабулович Аблязов записывал очередное обращение к нации. По причинам, от него не зависящим, обращаться ему приходилось через американские социальные сети Фейсбук и Инстаграм; впрочем, в соответствии с веяниями времени он планировал вскоре перейти на китайскую социальную сеть ТикТок. В конце концов, там была молодежь, там пела и плясала революционная визажистка Дианочка, там бил в барабан ударник революции Кайрат, да и вообще Мухтар Кабулович признавал, что уже узнал из ТикТока немало интересного: как люди бухаются затылком на пол или ловят на лету ртом взбитые сливки (Мухтар Кабулович даже попробовал сделать это сам с фуа-гра, но чуть не подавился). Итак, он вдохновенно вещал на русском языке, не очень, как обычно, заботясь о соблюдении правил грамматики:
– И вот тогда, свергнув режим, уйдет и коронавирус! И заживем мы в новой стране, парламентской республике! Цивилизованной жизнью, как в Америке, или там, в Англии!
(Тут Мухтар Кабулович подумал и решил стереть этот отрывок – во-первых, он все же вспомнил, что в Англии монархия, а во-вторых, что там его чуть не посадили).
– Или там, во Франции! – дополнил он. – Никогда уже не будет такого, что президент или кто там еще возьмет, и заблокирует Фейсбук или ТикТок, чтобы не мог я обратиться к вам, дорогие соотечественники.
За спиной Мухтара Кабуловича раздалось тихое всхлипывание. Революционер недовольно обернулся – плакал дворецкий-китаец.
– Пирезидента Трампа… ТикТока запиретила… – причитал он.
– Не ссы, дурак! – воскликнул как всегда демократичный Мухтар Кабулович. – Значит, так надо для дела свободы и демократии! Это же… совсем другое дело!
Все же некий червячок сомнения глодал Мухтара Кабуловича и он решил посмотреть в приложение на телефоне. Все вроде бы оставалось прежним – но не совсем. Все так же кривлялась в кадре визажистка Дианочка, но вместо «Алга ДВК!» внизу кадра значилось «Американы тағы да ұлы етейік!». Удалой батыр Кайрат так же бил в барабан и тихонько подвывал, но что-то совсем другое, хотя и смутно знакомое – не лишенный вовсе музыкального слуха Мухтар Кабулович разобрал, наконец, «Янки Дудль Денди».
«То ли мы в Казахстане теперь задаем тренды, то ли… Эх, надо и им в Америку парламентскую республику, конечно», – меланхолически подумал революционер и решил, что пора, наконец, и выпить.

Надо в Нидерланды!

Погожим парижским утром, закончив скромный (всего с одной бутылкой шабли) завтрак, бывший беглый коррупционер, а ныне пламенный революционер Мухтар Кабулович Аблязов сидел на балконе и грустил. Ему давно хотелось поехать куда-нибудь и устроить что-нибудь. Но в Казахстан ехать ему было нельзя из-за пожизненного срока, в Хабаровск, требовать возвращения губернатора Фургала, было и далековато, и опасно – русские тоже хотели отдать его под суд за разные старые дела. Оставалась Беларусь, которую Мухтар Кабулович без устали ставил последнее время в пример казахстанцам, но тут тоже была проблема: Мухтар Кабулович побаивался тамошнего батьку, не без оснований полагаю, что в случае чего Ляксандр Рыгорыч засунет его в какую-нибудь минскую тюрьму, объявив наемником и спецназовцем. К тому же на кухне Мухтара Кабуловича по-прежнему жила белорусская апазицыя, завалившая все картофельной шелухой – глядя на это безобразие, пламенный революционер мрачно думал, что правящий режим там, похоже, не чистоплотней.
Оставался один выход – отправиться в Нидерланды, где Мухтара Кабуловича, кажется, еще не грозились посадить (сам он уже точно не помнил, но отправил запрос своим адвокатам) и возглавить там гей-парад. Мухтар Кабулович рассудил, что такой опыт станет своего рода репетицией его будущего революционного бенефиса. Но в тот самый момент, когда он уже был готов заказать билет и юркой ласточкой лететь в Гаагу, пришло печальное известие: из-за коронавируса шествие секс-меньшинств отменили. Мухтар Кабулович вдруг вспомнил собственные теоретические построения о связи падения режима Токаева и ухода из Казахстана коронавируса. «И тут дотянулся проклятый Касым-Жомарт, – мрачно подумал Мухтар Кабулович, убирая обратно в шкаф кожаную сбрую с ошейником и ажурные чулки. – Алга ДВК!»

Погожим парижским вечером, допив последнюю за день бутылку шабли, бывший беглый коррупционер, а ныне пламенный революционер Мухтар Кабулович Аблязов сидел в печали. Он совсем недавно освоил популярный среди молодежи видеосервис ТикТок. Разъяснять, что он имеет в виду за минуту, как того требовали настройки, Мухтар Кабулович так и не научился – ему с трудом хватало для изложения получаса в Фейсбуке – но глядеть на прыгающих в кадре активисток ему нравилось, особенно на революционную визажистку Диану. К тому же, если честно, Мухтар Кабулович и сам не всегда знал, что, собственно, хочет сказать народу. Слова лились из него не то чтобы привольно, но как-то сами по себе, иногда спотыкаясь о невидимые препятствия в лысой голове Мухтара Кабуловича. Любящая Алма сравнивала этот процесс с поносом и запором одновременно; сам Мухтар Кабулович предпочитал сравнение с горной рекой, бурлящей через пороги, отроги и что там еще бывает в горных реках.
Впрочем, мы отвлеклись – итак, Мухтар Кабулович сидел и грустил над новостью о грядущем запрете в США этого самого ТикТока. «Что же получается. – думал он, – Напрасно все мои страдания? Напрасно дни учебы, как уместить себя в кадр в этом чертовом ТикТоке? Если что в США запретят, то,значит, скоро этому крандец повсеместно».
От мрачных мыслей Мухтара Кабуловича отвлек звонок в скайп. Вызывала та самая Диана – лицо революционера просветлело, он воровато оглянулся и прикрыл дверь, чтобы Алма случайно не вошла.
– Здравствуйте, Мухтар-ага! – весело крикнула Диана. – Новость читали? Трамп велел Майкрософоту купить ТикТок! Все будет жаксы!
Мухтар Кабулович не верил своим ушам – сам Трамп! Сам Трамп позаботился о будущности пропаганды ДВК!
– Вот видишь, Дианочка. – назидательно сказал Мухтар Кабулович. – Видишь, как это делается в цивилизованный демократических странах. Берут – и покупают опасные для государства ресурсы. Не то что у нас – какой там ТикТ ок, меня вот уже сколько лет поймать не могут.
Мухтар Кабулович вновь почувствовал стыд и досаду за отсталость Казахстана. Правда, какая-то другая мысль, словно муха, назойливо жужжала где-то на периферии его могучего мозга.
«Майкрософт, Майкрософт, Виндоуз, Ворд… мать их так, это ж Билл Гейтс! Он же деньги начнет за этот ТикТок брать». Мухтар Кабулович вновь погрустнел. «Нет, все же нет в мире совершенства», – угрюмо подумал он.